Глава 27 Умножение
Ух! Энергия хлынула в меня как из ведра, охлаждая и растекалась по телу прохладными ручьями. Я почувствовал, как вода откликается на меня, как каждая капля влаги во мне и в воздухе становится ближе, понятнее и как будто роднее.
Я открыл глаза и поднял руку. Вода, которая висела в тумане, потянулась ко мне, собираясь на ладони в пульсирующий шарик, который быстро увеличивался в размерах. Ну надо же, сколько воды везде! Я чувствовал её в себе, в воздухе, в земле, в окружавших нас камнях.
— Ну как ты? — спросил Захар, заглядывая мне в глаза.
— В порядке, — ответил я, концентрируясь на структуре воды и своих новых ощущениях.
Амату, который всё это время стоял рядом и наблюдал, послал мне мысль: «Заморозь водяную стену».
Я замер. Заморозить? А ведь точно!
Я поднял руку и вытянул из воздуха воду, формируя перед собой водяную стену. Она была толще, чем раньше — почти пять сантиметров, плотная, мутная. А потом я представил, как в эту стену входит холод, как вода кристаллизуется, превращаясь в лёд.
Эфиры потекли из меня в стену, и она замерцала, заискрилась, и за секунд десять превратилась в ледяную прозрачную глыбу. Не до конца осознавая, что я только что сделал, я протянул руку и дотронулся до неё. Холодно! Стукнул несильно кулаком — твёрдая, зараза.
— Не пробить, — сказал я, чувствуя, как внутри поднимается восторг. — Это же броня!
Захар стоял с открытым ртом. Он переводил взгляд с меня на ледяную стену, потом снова на меня.
— Ты сделал лёд, — сказал он с дрожью в голосе. — Вот это да!
Я сжал правую руку в кулак и широко улыбнулся. Да! Круто!
Но не успел я как следует порадоваться, как я сам стал замерзать и с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Дрожа от холода, я прекратил поток эфиров к ледяной стене, и она тут же стала таять, превращаясь обратно в воду. Зато холод внутри стал отпускать -видимо, по эфирной связи холод ледяной конструкции передаётся и мне. Ну, эту побочку я могу потерпеть — главное, что я могу делать ледяные щиты! И эфиров ушло где-то половина запаса. Не мало, конечно, но и не так и много.
Соображая, как я могу это применять в бою, мой взгляд упал на Амату. Ириец стоял, сложив руки на груди, и на его лице играла лёгкая улыбка. Он был доволен. Даже очень доволен, судя по тому, что я смог считать с его астрального тела.
Но почему? Почему он так смотрит на меня? Что он знает такое, чего не знаю я?
— Амату, — спросил я, глядя ему в глаза. — Ты знал, что у меня получится?
Ириец посмотрел на меня долгим взглядом, и в моей голове прозвучала мысль, окрашенная теплым, каким-то братским чувством: «Ты не просто маг огня или маг воды, сын Ирии. Ты можешь намного больше.»