Я закрыл глаза, сосредоточился. Представил, как энергия из ядра перетекает в мою руку, как она течёт по венам, по сосудам, по тем каналам, которые я едва начал чувствовать в Ирии. И вдруг энергия хлынула из ядра мощным, плотным потоком, и я физически ощутил, как она врывается в мою ладонь, как поднимается по запястью, по предплечью, как вливается в плечо, а оттуда — прямо в сердце.
Я задохнулся. Сердце на секунду замерло, потом забилось чаще, сильнее, и я почувствовал, как по телу разливается жар — живой, пульсирующий, он заполнял меня целиком, от макушки до пяток, распирал изнутри, заставляя мышцы напрягаться и дыхание становиться глубже.
Эфирное тело! Я почувствовал его — оно росло, расширялось, становилось плотнее, мощнее. Я видел его внутренним взором — энергетическое сияние, которое обволакивало моё физическое тело вдруг начало увеличиваться.
Эфирка выросла на четверть, а, может, даже больше. Поле раздулось, как лёгкие после глубокого вдоха, и я почувствовал, что пространство вокруг меня стало другим — более податливым что-ли, более моим.
Эфиры наполнились до краёв и я понял, что могу сделать сейчас не три огненных шара, а четыре. Или даже пять.
Восторг накрыл меня с головой. Такой яркий, такой мощный, что я засмеялся вслух — громко, радостно, и эхо от моего смеха покатилось по пещере, отражаясь от стен, теряясь в темноте. Вот это прокачка! Ну круто ведь!
— Четыре огненных шара, Ирия! — воскликнул я, поворачиваясь к ирийцу. — Или даже пять!
Ириец стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня. Что-то тёплое, мягкое коснулось моего астрала, и я понял — он рад за меня.
— Спасибо, что научил, друг, — сказал я, чувствуя благодарность к моему ирийскому учителю. — Идём дальше.
Ириец кивнул, и мы двинулись дальше по коридору. Мы шли ещё долго, очень долго, пока наконец впереди не показался свет.
Я прибавил шагу, догнал ирийца, и мы вместе вышли из пещеры.
Глава 21 Выходы
Из пещеры мы вышли на склон, на котором росли густые кусты и невысокие деревья, а сзади уходила вверх серая скала. Солнце уже клонилось к закату, фиолетовое небо наливалось багрянцем, облака горели оранжевым. Надо обязательно успеть затемно дойти до места.
Ириец бесшумно шагнул в заросли, раздвигая ветки, и я двинулся следом. Через пару минут мы выбрались на цветочный луг, и перед нами открылся потрясающий вид на горную долину. Она уходила вытянутым овалом на юг, и в дальнем её конце, километров через пять-семь, я разглядел ущелье — похоже, что именно там был бой и именно там остался Захар. Я выдохнул, улыбнулся. Молодец, ириец, вывел точно.