— Нет, — тихо сказал я. — Не выстрелишь.

Виола опешила еще больше. Зрачки расширились, на секунду маска холодной зональщицы исчезла, и я увидел за ней обычную девчонку, которая не ожидала такого ответа.

— Почему это? — выдохнула она.

Она дёрнула пистолетом, направляя мне его прямо в лоб.

— Во-первых, я тебе зачем-то нужен, — широко улыбнулся я. — Во-вторых, я чувствую прямую угрозу в свой адрес заранее. Ну а в третьих, — я показал взглядом на ее пистоль, — у тебя оружие на предохранителе.

Виола расширила свои и без того огромные глаза и опустила взгляд на пистолет. Флажок стоял в верхнем положении.

— Как? — выдохнула она.

Объяснять, что я слегка коснулся предохранителя эфиром, когда она ещё только подошла ко мне и сверлила меня своими зелёными глазищами, в мои планы не входило. Пусть это будет моей тайной. А вот оружие этой феминистке больше не к чему, оно у неё портит правильное отношение к мужчинам.

Молниеносным движением левой руки я схватил её пистолет за ствол и, одновременно, на встречных курсах, нанёс короткой удар левой по внутренней стороне её локтя. Виола вскрикнула, пальцы разжались, и тяжёлый ствол перекочевал в мою ладонь.

Я сделал пару шагов назад и в сторону, беря её на прицел и уходя с линии огня Захара. Она девушка всё-таки и неизвестно, на какой стадии запущенности у неё находится эмоциональность и обидчивость. Кинется ещё, мало ли.

Виола на меня не кинулась. Она просто стояла, глядя то на свою пустую руку, то на меня. В её эмоциональном поле я чувствовал ядрёную смесь ярости, унижения и полного непонимания того, что только что произошло. Надо её просветить о моих планах.

— В Муть я не поеду, — сказал я, перехватывая оружие поудобнее. — Мне туда не надо. Я забираю машину и еду за Периметр Зоны. А ты мне в этом поможешь.

Захар подошёл ко мне, звякая закинутыми за спину собранными ромовиками и встал рядом, тоже наведя ствол на зональщицу. Лицо довольное, улыбается во весь рот. Чего это он?

Виола смотрела на меня несколько секунд. Лицо у неё было непроницаемым, и я в этот раз не мог прочитать её эмоции — её астральное тело вдруг стало странно приглушённым, будто она сейчас его экранировала.

А потом она неожиданно расхохоталась. Громко, искренне, с запрокинутой головой. Я даже опешил на секунду: только что она была холодной и собранной, потом разъярённой, следом вообще экранировала чувства, а тут хохочет как девчонка.

— А ты парень боевой, на Макаровых совсем не похож, — сказала она, отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы. — Только у тебя нет шансов. За Периметр ты без пропуска не проедешь, тем более в таком виде и на этой машине. И я тебе в этом никак помочь не смогу — даже если бы вдруг и захотела это сделать. Но даже это не главное.