Я откинулся в кресле, позволяя тишине повисеть на линии. Мысли работали в нескольких направлениях одновременно: оценка угрозы, анализ мотивов звонящего, просчёт возможных ответов.

— И вы решили предупредить меня? — произнёс я наконец. — Из чистого альтруизма?

На той стороне раздался короткий смех, тёплый и неожиданно искренний.

— В большом бизнесе альтруизма не существует, князь.

Я почти физически ощущал, как собеседник обдумывает, сколько правды стоит сказать.

— Скажу прямо: мне интересно ваше княжество. Владимир всегда был важным узлом. При предыдущих правителях он деградировал. Вы за несколько месяцев превратили захолустное пограничное поселение в растущий центр. Академия для всех сословий, реформа чиновничества, попытка создания меритократии… — ещё одна пауза. — Вы либо гений, либо безумец. Мне любопытно, чем всё это закончится.

Я позволил себе лёгкую усмешку, которую собеседник, разумеется, не мог видеть.

— И стабильный Владимир, — закончил Светлояров, — это потенциальный партнёр. Дестабилизированный — источник хаоса. Я предпочитаю первый вариант.

Логика железная. Слишком железная. Магнаты обычно многословнее, прячут истинные мотивы за слоями дипломатии и намёков. Этот говорил как воин, не как торговец. Факты. Цели. Предложение. Никакой лишней мишуры.

Что-то не складывалось до конца, но я не мог определить, что именно.

— Что конкретно вам известно об этой операции? — спросил я прямо.

— Активность в ночные часы. С часа до четырёх ночи. Шесть мобильных терминалов: два в Муроме, четыре — где-то в районе Угрюма. Военное шифрование, одноразовые каналы.

— Военное шифрование, — повторил я задумчиво. Это означало профессионалов. Наёмников или людей из армейских структур.

— Но, — продолжил Светлояров. — Последний всплеск был сегодня ночью. Что-то явно произойдёт в ближайшие дни.

Я мысленно прокручивал варианты. Терехов не дурак. После провала с Сигурдом, после пережитого унижения в виду полученного от Голицына ультиматума… Он понимал, что время работает против него. И решил ударить первым.

— Ценная информация, — признал я. — Благодарю. Но вопрос: почему вы не передали её через официальные каналы?

Пауза вышла чуть длиннее предыдущих.

— Официальные каналы медленные. Бюрократия, утечки, — объяснил он буднично.

А затем тон изменился. Стал… личным?

— А ещё потому, что звоню не главе администрации. Звоню человеку, который лично штурмовал лаборатории Терехова и Гильдии Целителей, разгромил эту организацию и за год прошёл путь от изгнанника до князя.

Короткая пауза.

— Такие люди заслуживают прямого разговора.