* * *

Вертолёт опустился на небольшую поляну в двух километрах от поместья, лопасти ещё продолжали вращаться, когда гвардейцы посыпались из грузового отсека. Рядом, едва различимые в лунном свете, приземлились девять металлических птиц —Рудные гомункулусы сложили крылья и замерли среди деревьев, похожие на причудливые статуи. Только одна осталась в воздухе — на её спине, пристёгнутая ремнями к седлу, устроилась Марья Брагина со снайперской винтовкой. С высоты ей было проще работать по целям, а артефактные очки Сазанова, дававшие возможность различать жизненную ауру сквозь стены, превращали укрытия противника в иллюзию безопасности.

Федот Бабурин жестом собрал командиров звеньев. Раиса уже скользнула в темноту леса, проверяя маршрут подхода. Ермаков и Игнатов в тяжёлых доспехах из Сумеречной стали казались в темноте угловатыми глыбами. Гаврила, которому поручили эвакуацию мальчика, проверял магазин автомата.

Подход прошёл штатно. Лихачёва вернулась через пятнадцать минут с коротким докладом: двое часовых на периметре, один курит у сарая, второй обходит дом. Остальные внутри — около дюжины человек.

Отряд продолжил движение к цели, и вскоре Раиса растворилась в тенях, двигаясь к первому часовому с грацией хищника. Её силуэт мелькнул за спиной курящего наёмника, клинок из Сумеречной стали беззвучно перерезал горло. Тело мягко осело на землю. Второй часовой умер через минуту, даже не успев понять, что произошло — тенебромантка материализовалась из темноты и вогнала нож под основание черепа.

Группа заняла позиции вокруг главного дома. Федот поднёс к губам амулет связи:

— На месте, начинаем.

И тут всё пошло не по плану.

Шум моторов донёсся с дороги раньше, чем кто-либо успел отдать команду на штурм. Свет фар пробился сквозь деревья, выхватывая из темноты стволы сосен.

Наталья выскользнула из-за угла сарая, её голос в амулете звучал напряжённо:

— БТР и грузовик. Подкрепление.

Федот выругался сквозь зубы. Похоже, Терехов решил перевезти мальчика именно этой ночью. Ирония судьбы — они опередили конвой буквально на четверть часа.

— Атакуем или отходим? — спросил Севастьян Журавлёв, его ироничная улыбка на этот раз выглядела натянутой.

Командир гвардии принял решение за секунды. Взвесил варианты, просчитал риски, отбросил сомнения.

— Если упустим — второго шанса не будет, — его голос был твёрд. — Действуем. Ермаков, твоё звено блокирует дорогу. Наталья — обеспечь проход в дом. Гаврила, за мной.

Сигнал был подан — короткая вспышка фонаря, три раза. Штурм начался.

Гвардейцы ворвались в дом через три точки одновременно: главный вход, заднюю дверь и окно первого этажа. Сопротивление оказалось яростным — наёмники Терехова не сдавались, дрались насмерть, понимая, что пощады не будет. Автоматные очереди разорвали ночную тишину, вспышки выстрелов озарили коридоры, запахло порохом и кровью.