Через полчаса мы втроём сидели в моём кабинете. Перед нами расстилалась карта окрестностей, где я отметил все три деревни, с которыми у нас установились торговые отношения.

— Ожидаем примерно 50–75 гостей, — подсчитал я, отхлебнув горячего чая. — Не все приедут с ночёвкой, но половина, наверняка, останется. Нужно подготовить дома, организовать общую трапезу.

Захар деловито выводил цифры на листе бумаги, шевеля губами при подсчётах.

— Расчистить надо дома, — наконец, сказал он. — Те, что на восточном краю, пустуют, но крепкие ещё. Затопим загодя, чтоб прогрелись. С постелями управимся — лежанки есть, одеяла возьмём у селян, кому не жалко.

— А с едой как быть? — спросил Степан. — Масленица всё-таки, блины нужны.

— Бабы… — Захар запнулся, видя мой неодобрительный взгляд, — красавицы наши справятся, — переобулся он. — Агафья соберёт помощниц. С мукой проблем нет, масло и яйца тоже найдутся. Ещё медовуху сварим да квас.

Я кивнул, довольный их энтузиазмом. Сложив руки на столе, я изложил общий план:

— На ярмарке нужно устроить три главных события. Первое — торжественное открытие магазина. Второе — выплата долей старостам. И третье — соревнования: кулачные бои, стрельба и разные игры детей — бег в мешках, Городки или Подковы. Нужны призы для победителей.

— А не боитесь, что Бздыхи явятся? — осторожно спросил Степан. — Столько шума, веселья…

— Борис усилит дозоры, — ответил я. — К тому же у нас есть сигнальный периметр. Пусть люди отдохнут без страха.

Обсуждение продолжалось около часа. Мы распределили обязанности: Захар отвечал за размещение и питание, Степан — за торговую часть и приглашение гостей, а я решил лично заняться охраной и развлечениями. Когда все детали были согласованы, мужчины отправились исполнять поручения, а я решил навестить нашу учительницу.

Школа расположилась в бывшем доме Петровича — двухэтажном срубе с просторными комнатами. Помещение, где раньше была гостиная, превратилось в классную комнату с несколькими длинными столами и лавками. На стенах висела единственная карта, на полках стояли немногочисленные книги.

Я остановился в дверях, прислушиваясь. Из-за двери доносился звонкий голос Василисы, прерываемый детским хихиканьем.

— … а теперь повторим счёт до десяти. Степка, не вертись! Катя, положи эту палочку! Кому сказала!

Осторожно заглянув внутрь, я увидел забавную картину: Василиса, эта образованная аристократка, стояла посреди класса, уперев руки в боки и пытаясь унять разновозрастных деревенских детей. Её обычно аккуратно уложенные волосы растрепались, на щеках играл румянец, а глаза метали молнии.