— Я впечатлён, сын, — искренне произнёс Игнатий. — Никогда бы не подумал, что за такой короткий срок можно сделать столько. Люди уважают тебя, боятся, но не из страха перед наказанием, а из нежелания подвести. Когда ты успел стать таким… лидером?
Прохор задумчиво улыбнулся:
— Возможно, это было во мне всегда, просто требовалось испытание, чтобы проявиться.
— Василиса упомянула, что ты сражался с Химерой, — Игнатий перешёл к тому, что не давало ему покоя весь вечер. — Я слышал о подобном лишь однажды. Это правда?
— Да, — Прохор кивнул и указал на карту на стене. — Она убивала людей в соседних деревнях. Я выследил её и уничтожил.
— И ты справился с ней в одиночку? — спросил Игнатий, глядя на сына с новым уважением.
— У меня есть надёжные люди, — ответил Прохор. — Теперь в их числе и ты.
Игнатий хотел сказать, что чувствует себя слишком старым и измотанным для новых приключений, но, глядя на целеустремлённое лицо своего сына, на эту новую уверенность в его глазах, вдруг почувствовал прилив сил.
— Да, сын. Теперь у тебя есть и я, — твёрдо произнёс он. — И вместе мы вернём роду Платоновых его истинное величие.
Стылый ветер заставлял ветви раскачиваться за окном
— После казни у тебя проявился Талант, не так ли? — произнёс Игнатий после паузы. — Поэтому и сумел выжить на виселице. Поэтому и сражаться так научился.
Прохор едва заметно улыбнулся, не подтверждая, но и не опровергая догадку.
— Я слышал, что Талант пробуждается только на грани смерти, — продолжил Игнатий с нотками гордости в голосе. — Мой дед говорил, что это величайший дар, который сильнее обычной магии. Его собственный Талант заставил остальные рода считаться с нами. Пускай нашей семье не везло с Талантами несколько поколений, но в тебе… в тебе пробудилась сила предков.
Прохор лишь ободряюще улыбнулся.
За окном догорал закатный свет, а в душе Игнатия разгоралась новая надежда. Может быть, эта глухая деревушка, затерянная среди лесов, и была тем местом, где начнётся возрождение их семьи после всех злоключений? Если так — он сделает всё, чтобы помочь сыну в этом пути.
— Я вот думаю, — внезапно протянул Прохор, — людям нужен праздник, чтобы перевести дух. Как насчёт Масленицы?..
Глава 23
Утро выдалось ясным, но прохладным. Солнечные лучи превращали остатки сугробов в ослепительные алмазные россыпи, а дыхание вырывалось изо рта густыми клубами пара.
Я стоял возле мельницы Степана, наблюдая за работой плотников. С момента нашего возвращения из поездки прошло всего три дня, но дело двигалось быстро — пристройка для будущего магазина уже обретала очертания. Четыре сруба были соединены между собой, образуя прямоугольное помещение, пристроенное к задней стене мельницы. Крышу ещё предстояло возвести, но стены уже стояли крепко.