— Воевода вернулся! — воскликнул кто-то, и возглас подхватили другие.

Среди встречающих Игнатий заметил крепкого мужчину лет тридцати с перебитым носом, бородой и уверенной походкой воина.

— Борис, — представил его Прохор. — Мой командир дружины.

Тот самый мужчина подошёл ближе и поклонился:

— С возвращением, воевода. Всё в порядке, как и оставляли. Дозоры выставлены, караулы усилены.

— Хорошо, — кивнул Прохор. — Это мой отец, Игнатий Михайлович. Он будет жить с нами.

— Рад приветствовать вас, боярин, — Борис почтительно склонил голову перед Игнатием. — Наслышаны о ваших злоключениях. В Угрюмихе вы будете в безопасности.

Из толпы выступила пожилая женщина с узелком в руках:

— Воевода, мы же не знали, что вы батюшку привезёте! А у меня как раз пироги с грибами поспели. Примете?

— С благодарностью, Агафья Тимофеевна, — улыбнулся Прохор, и Игнатий с удивлением отметил, насколько естественно сын общался с простыми людьми — без высокомерия, грубости или заискивания.

— Хорошего вы сына воспитали! — продолжала женщина, обращаясь уже к Игнатию. — Не узнать деревню стало, как он приехал. Прежний воевода, царствие ему небесное, боялся за ворота выйти. А ваш наследник и с Бздыхами сражался! И Березники освободил! И гнусь, что к нам в деревню залезла, одолел!

Игнатий переводил удивлённый взгляд с неё на сына.

Тем временем обоз продолжил движение к большому дому в центре деревни. Когда повозка остановилась, на крыльцо выбежал невысокий коренастый мужчина лет пятидесяти с клочковатой бородой. Его глаза расширились при виде Игнатия.

— Барин! — воскликнул он, бросаясь к повозке. — Игнатий Михайлович! Дорогой! Вот радость-то какая!

— Захар! — Игнатий невольно улыбнулся, узнавая своего давнего слугу. — И ты здесь!

— А где ж мне ещё быть? С молодым барином приехал, хозяйство веду, — Захар помог Игнатию спуститься с повозки. — Худой вы какой стали, барин. Ничего, я вас быстро откормлю!

— Отведи отца в гостевую комнату, — распорядился Прохор. — Я скоро присоединюсь к вам, только нужно решить несколько дел с Борисом.

Пока Захар вёл Игнатия в дом, старый слуга не прекращал говорить:

— Вы не смотрите, что вокруг пока скромно — это временно! Уверен, скоро будет настоящая усадьба, и не деревня, а целый городок!

Игнатий внимательно осматривал внутреннее убранство дома. Здание явно строилось несколько десятилетий назад, с претензией на столичный лоск, но затем пришло в запустение. Однако сейчас внутри было чисто, стены подновлены, мебель хоть и старая, но крепкая и ухоженная.

— Так много перемен, — задумчиво произнёс Игнатий. — Прохор все это сделал за такой короткий срок?