— Это долгая история, — ответил я. — Слушай…

— Да уж… — вздохнул Игнатий, когда мой рассказ подошёл к концу.

— Отношения с девушками — это одна из вещей, которую я пересмотрел после неудавшейся казни. Подобное больше не повторится.

— Верю, но будь готов к тому, что графиня не остановится. После убийства Воронцовых она определённо стала твоим смертельным врагом.

— Знаю, — я позволил себе сдержанную улыбку, — но мы справимся. И с ней, и с другими недругами. У нас впереди много работы.

* * *

Солнце клонилось к западу, окрашивая небосклон в оранжевые тона, когда обоз, наконец, показался на дороге, ведущей к Угрюмихе. Игнатий Михайлович Платонов, всё ещё ослабленный после пребывания в долговой тюрьме, приподнялся на сиденье, пытаясь разглядеть место, где его сын успел обжиться за прошедшие недели.

Вначале показался частокол — неожиданно высокий и крепкий для обычной деревеньки. Когда повозка приблизилась, Игнатий отметил, что стены были основательно укреплены свежими брёвнами и даже имели несколько наблюдательных вышек. На одной из них Игнатий заметил часового с оружием, что ещё больше удивило его.

— Вот мы и дома, — произнёс Прохор, сидевший рядом.

В голосе сына звучала гордость за свои свершения, которой Игнатий никогда раньше от него не слышал.

Часовой на вышке заметил приближение обоза, и вскоре ворота распахнулись. Тяжеловозы втянули повозку на главную улицу Угрюмихи, и Игнатий невольно ахнул. Вместо захолустной деревушки, запуганной частыми нападениями Бездушных, перед ним представилось поселение, кипящее жизнью и порядком.

По обеим сторонам улицы тянулись аккуратные дома: некоторые уже отремонтированные, другие в процессе починки. Нигде не было видно обычного деревенского хлама или заброшенных участков. Перед одним из строений дети разных возрастов сидели на лавках, а молодая темноволосая женщина что-то объясняла им, указывая на небольшой магический артефакт.

— Школа? — удивлённо спросил Игнатий.

— Да, Василиса преподаёт, — кивнул Прохор. — Она — геомант из хорошей семьи, но предпочла остаться здесь. Дети её полюбили, хотя и побаиваются.

Обоз продвигался дальше, и Игнатий замечал всё больше деталей, выдававших твёрдую руку управляющего: расчищенная центральная площадь, колодец с новым срубом и крепкие врата.

На площади их заметили местные жители, и вскоре небольшая толпа начала собираться вокруг повозок. Лица не выражали ни страха, ни подозрительности, свойственной крестьянам при виде незнакомцев. Напротив, люди приветливо улыбались, кланялись Прохору и с любопытством разглядывали его отца.