Наутро я проснулся от громкого стука в дверь. Захар, заглянувший в комнату, выглядел обеспокоенным.
— Господин воевода, там старосты пришли. Ругаются на крыльце так, что того и гляди до драки дойдёт!
Я быстро оделся и вышел в прихожую. Даже через закрытую дверь были слышны возмущённые голоса. Прокоп из Дербышей и Тихон из Овечкино выступили вперёд, как только заметили меня.
— Воевода, рассуди по справедливости! — заговорили они почти одновременно, затем бросили друг на друга раздражённые взгляды.
— Что случилось? — я скрестил руки на груди, окидывая взглядом разгорячённых посетителей.
— Злостный навет и клевета! — выкрикнул мужик за спиной Прокопа, потрясая кулаком.
— Врёт и не краснеет! — парировал кряжистый бородач, стоявший рядом с Тихоном.
— Господин воевода, — Прокоп шагнул вперёд. — Мы пытались уладить дело сами, но не сумели прийти к согласию. Видит бог, я не хотел тебя беспокоить, но…
— Дело серьёзное, — подхватил Тихон. — А ты человек справедливый, воевода. Мудрый. Видно, что порядок навести умеешь. Рассуди нас по совести.
Глава 24
Я вышел подальше на крыльцо, одёрнув одежду и расправив плечи. Площадь перед домом была заполнена людьми — местные жители и гости из окрестных деревень начали подтягиваться сюда, привлечённые необычным зрелищем. В центре круга стояли Прокоп и Тихон, а за их спинами — участники конфликта, буравящие друг друга подозрительными взглядами.
— Давайте разберёмся по-людски, — громко произнёс я. — Сначала выслушаем одну сторону, потом другую. Без криков и оскорблений.
Я указал на свободное место перед собой.
— Подходите сюда, будем судить по совести.
Скальд молча устроился на крыше над моей головой.
— Кто будет говорить первым? — спросил я, оглядывая собравшихся.
Невысокий мужчина со шрамом на щеке сделал шаг вперёд.
— Я, Павел Горюнов из Дербышей, — начал он, нервно теребя шапку в руках. — У меня пропало дедовское кольцо, серебряное, с синим камнем. Семейная ценность, от пра-прадеда досталось. Он его ещё в турецком походе добыл.
— Когда оно пропало? — спросил я.
— Вчера, во время праздника. Всегда ношу его на мизинце, — он показал руку. — А к вечеру глянул — палец есть, кольца нет. Всю округу обыскал, все места, где сидел, проверил. Как сквозь землю провалилось.
Горюнов бросил гневный взгляд на мужика с окладистой бородой по другую сторону от стола.
— А потом Ванька Бугров хвастался перед своими, что знает, где моё кольцо. Ясно же, он украл! Их деревенские всегда такими были. Ещё мой дед говаривал, чуть зазевайся, они портки на лету срежут!
Бородач дёрнулся вперёд, но Тихон удержал его за плечо.