— Смотрите, как наш Гаврила идёт! — воскликнул Федот, когда его товарищ ловко перемахнул через последнее препятствие, опережая конкурента из Дербышей.

После состязаний гости собрались за столами, уставленными угощениями. Борис с гордостью продемонстрировал трофеи недавней охоты — зажаренные туши двух кабанов, которые тут же разделили между всеми присутствующими.

Василиса организовала для детей «волшебное представление» — простые, но эффектные фокусы с использованием геомантии, а её подопечные зачитали стихи. Малыши визжали от восторга, когда из земли вырастали маленькие фигурки животных, а в воздухе кружились разноцветные искры.

Особой гордостью праздника стало торжественное открытие первого в деревне настоящего Магазина. Степан с сыном Пашкой, нарядившись в новые сюртуки, стояли у входа и с важным видом приглашали гостей ознакомиться с товарами.

Два этажа деревянного здания были заполнены разнообразными товарами — от тканей и одежды до инструментов и бытовых мелочей. На втором этаже разместились товары для охотников и домашняя утварь. Я заметил, как женщины из соседних деревень с восторгом разглядывали цветастые отрезы ситца и шерсти, а мужчины примеривались к новым топорам и пилам.

Жители Угрюмихи не скрывали гордости, показывая соседям свой магазин. «Теперь мы как в настоящем городе живём», — услышал я слова Агафьи, обращённые к гостям из Дербышей. Многие не раз подходили ко мне, чтобы выразить благодарность. Особенно довольны были женщины, которым раньше приходилось месяцами ждать заезжих торговцев, чтобы купить нитки или иголки.

К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, в центре площади запылал большой костёр. Девушки водили хороводы, парни мерились силой в товарищеских поединках, а старики делились воспоминаниями о прежних временах.

Итальянец Альбинони, поначалу державшийся в стороне, в конце концов, не выдержал и принялся рассказывать байки о карнавале в Венеции, активно жестикулируя и то и дело переходя на родной язык от избытка чувств.

Мой отец Игнатий, заметно окрепший после болезни, сидел в окружении стариков и с видимым удовольствием рассказывал им о строительных проектах, которыми некогда руководил во Владимире. Видеть, как румянец вернулся на его прежде бледное лицо, а в глазах снова появился блеск интереса к жизни, было приятно.

Праздник продолжался до поздней ночи. Я сидел на крыльце своего дома, наблюдая за веселящимися людьми, и испытывал странное чувство удовлетворения. Не скажу, что привык к этому миру, но определённо начал находить в нём своё место.