— Вороний лён по три рубля за куст, — начал Сизов. — Сумеречник по полтора, Жилотрав — двенадцать рублей за связку, а Железняк — двадцать два за ствол!
Похоже, новый начальник решил не рисковать и предложить честную оценку.
— Итого 176 рублей, — подсчитал я.
— Совершенно верно! — Сизов расплылся в улыбке. — Желаете получить наличными или чеком?
Я выбрал наличные — так надёжнее. Пока оформлялись документы, я размышлял, насколько удачной оказалась эта поездка, несмотря на все опасности.
Вернувшись в гостиницу, я навестил отца, которому стало заметно лучше, а затем отправился готовиться к званому вечеру у Бутурлиных. Приглашение от графа было получено ещё до всех этих событий, и теперь, когда ситуация стабилизировалась, я мог позволить себе этот визит.
Магофон разразился звонкой трелью, когда экипаж уже поворачивал к усадьбе Бутурлиных. Мне даже не нужно было смотреть на экран, чтобы узнать, кто звонит в столь неподходящий момент. Только один человек умел так безошибочно выбирать время.
— Прохор, я изучила записи Химеры, там такое!.. — голос Василисы звенел от возбуждения.
Глава 19
Я жестом приказал кучеру остановиться и прогуляться, дав мне возможность говорить открыто. Тот понятливо кивнул и ушёл прочь, закуривая цигарку.
— Василиса, не так быстро, — сказал я, пытаясь унять её пыл. — Начни сначала и по порядку.
Через динамик донеслось шуршание, похоже, девушка перебирала бумаги.
— Эти записи… — начала она. — Некоторые страницы испорчены, некоторые тяжело разобрать, потому что мысли чокнутого автора скачут, как блохи, но я сопоставила факты. — Она глубоко вздохнула. — Во-первых, я точно установила личность Химеры. Это Аркадий Верлин, бывший Подмастерье третьей ступени из Муромской академии!
Я нахмурился, пытаясь вспомнить это имя. Нет, ничего знакомого. Похоже, покойный Платонов с ним никогда не пересекался, что немудрено.
— Продолжай, — подбодрил я её.
— Он вёл различные исследования, — в её голосе звучало отвращение. — Год назад его обвинили в краже редких образцов и проведении… э-э… неэтичных экспериментов. Конкретика не описана. Так или иначе, дело быстро замяли. Слишком быстро… У него имелся влиятельный покровитель, чьё имя нигде не указывается напрямую.
— Интересно, какой интерес мог преследовать этот человек… — я задумчиво провёл пальцем по подбородку.
— Формально Верлина оправдали, но двери в академию для него закрылись, — продолжала Ольховская. — В дневниках много страниц со словами разочарования, горькими мыслями о несправедливости… обычное нытье самовлюблённого неудачника.