— Ну да, — Гаврила подал голос, упрямо выпятив подбородок. — Они ж вашего батьку истязали, значит, надо было их наказать!

— И вы решили… — я провёл пальцами по ткани, — что лучшее наказание — это обчистить их лавку?

— Не обчистить! — возмутился Федот. — Только самую малость взяли! За моральный ущерб и душевные страдания. Это, считай, и половины не покроет того, что они вашему батюшке причинили.

Я открыл шкатулку, которую принёс Гаврила. Внутри оказалась некая сумма денег — 63 рубля серебром и золотом. Возможно, дневная касса магазина

— Я из кабинета взял, — с гордостью пояснил Гаврила. — Там ещё счетоводные книги были, но я побоялся, что не донесу незаметно.

— Вот там-то компромат на всю их семейку! — уверенно заявил Федот, словно был великим знатоком бухгалтерии. — Надо было брать!

Я покачал головой, разрываясь между смехом и желанием схватиться за голову.

— А если бы вас поймали с этим? — спросил я, пытаясь вложить в голос строгость. — Что тогда?

— Так не поймали же! — Федот развёл руками. — Мы чёрным ходом ушли, а потом переулками, переулками!.. Мы ж не дураки, воевода, под шумок подсуетились.

— А что тут такого? — Гаврила смотрел с искренним непониманием. — У нас в деревне всегда так: обидел кого — жди ответки. Эта графиня вас обидела, значит, мы в своём праве. Федот хотел ещё серебряный подсвечник прихватить, но я не дал — слишком приметная вещь.

— И на том спасибо, — я невольно усмехнулся, представив себе картину: мои охотники, крадущиеся по тёмным улицам с огромным подсвечником.

Федот уловил моё настроение и расплылся в улыбке:

— Так что, значит, правильно сделали?

— Неправильно, — я пытался сохранить серьёзное выражение лица. — Но теперь уже поздно возвращать. Придётся… конфисковать.

— Во-во, — обрадовался Гаврила. — Конфисковать! Я ж говорил, воевода поймёт!

— И на будущее, — я строго посмотрел на них, — без моего приказа ничего не трогать. Мы не разбойники.

— Конечно, воевода, — синхронно закивали оба, но в их глазах читалась хитринка.

— Кстати, — добавил Федот, хитро прищурившись, — там ещё коробка с какими-то штуками была, золочёными, я их тоже… конфисковал.

И он достал из-под кровати небольшой плоский кейс. Внутри оказался набор столовых приборов — восемь серебряных ложек с позолотой, украшенных гравировкой.

Тяжело вздохнув, я посмотрел на простодушные, но плутоватые лица деревенских мужиков, для которых подобная «компенсация» была делом совершенно естественным, и, не выдержав, рассмеялся.

* * *

Утром, удостоверившись, что отцу лучше, я отправился с охотниками в Реликтовый приказ. Стоило мне войти в просторный холл учреждения, как события начали приобретать совершенно неожиданный оборот. Молодой клерк, увидев меня, испуганно вскочил.