Степан слушал, прищурившись. По мере того, как до него доходил смысл затеи, лицо мельника вытягивалось от удивления.

— Так это ж не по моей части, Прохор Игнатьич, — пробормотал он нерешительно. — Я ведь при мельнице и ей одной обучен. А тут торговлю предлагаете затеять. Оно, конечно, заманчиво, но не возьму я в толк, управлюсь ли…

Я понимающе кивнул. Сомнения Степана были резонными.

— Никто и не требует бросать мельницу, — мягко возразил я. — Торговлю можно вести не в ущерб основному делу, ведь ты не каждый день мелешь зерно. Есть и периоды простоя. А выгоды Угрюмихе будут немалые. Опять же, себя не обидишь — процент капать станет.

Я решил подогреть интерес Степана конкретикой:

— Вот, к примеру, в Дербышах ты скупишь десяток крошечных кристаллов Эссенции. Каждый из них уйдёт в Сергиевом Посаде по рублю. Два рубля мы возьмём комиссии, из них тебе отойдёт четверть — полрубля. И так с каждой операции. Плохо, что ли?

Мельник невольно сглотнул. Глаза его алчно заблестели, а на лбу выступила испарина. Было видно, что перспективы будоражили его всё сильнее.

— А ну как проведает кто о наших делишках? — спохватился вдруг он. — Князь-то, поди, не одобрит…

Я отмахнулся:

— В том-то и соль, что я как воевода и аристократ имею право продавать трофеи с Бздыхов. У крестьян такого права нет, бесспорно, и потому сейчас их находки уходят налево всяким хапугам, а так пойдут в княжескую казну. И потом на налоги.

«Легализация», — пришло мне на ум словечко из памяти покойного Платонова.

— У нас будут договор, опись товара и моё слово воеводское. Тут уж никакая ищейка не подкопается.

— А я вот что подумал, боярин, — собеседник потёр затылок, прищурившись, — князь-то может усомниться. Ведь те деревни не имеют права сами Реликты добывать, это только нам под вашим началом дозволено. Как бы нам всем потом не поплатиться.

— Дельное замечание, — киваю, довольный сообразительностью мельника. — Но решение простое: оформим с Дербышами официальный договор, где чётко укажем, что они выступают как наёмные охотники Угрюмихи. По сути, они будут нашими поставщиками, действующими по нашему поручению. Я как воевода вправе нанимать людей со стороны для работы на благо деревни. Бумаги будут чистыми, все поставки учтены, а, значит, и формальных претензий к нам быть не может. Так мы и соседям поможем, и себе прибыль увеличим, и перед князем останемся в белом.

Степан задумчиво пожевал губами. На его лице отражалась мучительная работа мысли. Я терпеливо ждал. Знал — рано или поздно жадность возьмёт своё.

— Что ж, Прохор Игнатьич, — наконец, выдавил мельник. — Коли вы ручаетесь, то я, пожалуй, рискну. Разживёмся малость для Угрюмихи, а заодно и своё положение поправим.