Сборка заняла почти втрое больше времени, чем разборка. Дважды мне приходилось заглядывать в инструкцию, когда пружины не становились на место. И всё же, когда все детали наконец соединились в единое целое, я испытал удовлетворение от проделанной работы.

Теперь пришло время практики. Взяв револьвер и коробку с патронами — их было всего двенадцать, на два полных барабана — я вышел на задний двор, туда, где кончался огород и начинался лес. Установил на пне небольшой чурбак.

Первым делом я внимательно осмотрел патрон: латунная гильза, капсюль, порох внутри, свинцовая пуля… Загрузил барабан шестью патронами, ощущая, как тяжелеет оружие с каждым новым зарядом.

— Ну, посмотрим, — пробормотал я, принимая стойку, которую видел в инструкции.

Револьвер лёг в правую ладонь, указательный палец на спусковой крючок, левая рука поддерживает правую снизу. Прицелился. Сделал глубокий вдох, задержал дыхание и плавно нажал на спуск.

Грянул выстрел! Оружие дёрнулось вверх, отдача ударила в запястье сильнее, чем я ожидал. Чурбак остался стоять — первый выстрел ушёл выше цели.

Любопытно.

Второй выстрел я произвёл, уже корректируя прицел с учётом отдачи. На этот раз пуля прошла слева от цели. Прогресс. Ну почти.

Третий выстрел оказался точным — пуля зацепила самый край чурбака, заставив его пошатнуться. Стрельба давалась всё легче, и к шестому выстрелу я уже чувствовал уверенность в каждом движении.

Перезарядил барабан, продолжил эксперименты: стрельба с разных расстояний, с одной руки, из разных положений. Я фиксировал вибрацию ствола, поведение барабана после каждого выстрела, изменение баланса оружия по мере опустошения барабана.

Никакой необходимости сохранять патроны я не видел, ведь это подлинное безумие — брать в бой оружие, которым не владеешь. Так я хотя бы попрактикуюсь и позже приобрету в городе боекомплект. Возможно, владение этим револьвером мне никогда и не понадобится, но ведь и тонфу я когда-то изучал просто из любопытства, а в первую ночь в Угрюмихе пригодилось. И ещё как…

Когда были израсходованы все двенадцать патронов, я вернулся в дом и снова полностью разобрал револьвер. Теперь я видел следы пороховой гари, ощущал тепло ствола, замечал лёгкий износ деталей даже после такого короткого использования.

Снова сборка, снова разборка. И ещё раз. С каждым разом движения становились увереннее, пальцы запоминали, что за чем следует. В голове формировалась трёхмерная модель устройства, где каждая деталь была на своём месте.

Наконец, почувствовав, что понимаю основы, я вновь навестил кузнеца, вернув ему инструменты, и взял небольшой стальной слиток размером с ладонь. Вернувшись домой, сосредоточился, призывая свой Талант. Я визуализировал каждую деталь револьвера, их сопряжение, механику работы.