Полученная информация не радовала, но и в панику не вгоняла. По позвоночнику пробежал знакомый холодок — не страха, а предвкушения боя. Ведь мне приходилось справляться и с куда более худшим численным перевесом у врагов. Я мысленно ещё раз обдумал детали плана, прикидывая, подойдёт ли он для такого количества тварей.

«И ещё, — добавил Скальд, — одна из Стриг явно умнее остальных. Организует примитивное патрулирование периметра. Не самый приятный тип для встречи, доложу я тебе».

Я перевёл взгляд на охотников, готовящихся к бою, вдыхая резкий запах ружейной смазки и металла, смешанный с кислым ароматом страха, которым, казалось, пропиталась даже их одежда.

Гаврила и Силантий разбирали оружие, остальные проверяли снаряжение. Лишь двое из них — Борис и Федот — были облачены в металлические пластинчатые бригантины. Жаль, что кузнец не успел изготовить больше. Всего две из тринадцати запланированных.

— Фрол и так работал без продыху, — Борис заметил мой взгляд. — Я сам вытаскивал его из кузни, чтобы он поспал хоть пару часов.

Я собрался с мыслями и подозвал охотников. Они окружили меня плотным кольцом, напряжённые, собранные, с ружьями наперевес. В их глазах читалась решимость, приправленная здоровой порцией тревоги.

Несмотря на тщательную подготовку, они нервничали. Опыт сотен сражений научил меня: страх заразителен, и если не направить его в нужное русло, даже самый продуманный план рассыплется в первые секунды боя. Моему войску — пусть и маленькому — нужна была не воодушевляющая ложь, а трезвая уверенность.

Я прочистил горло и заговорил:

— Я вижу страх в ваших глазах. И это правильно — только дурак не боится. Но мы подготовились лучше, чем эти твари. У нас есть отличное оружие, план и преимущество высоты, — я указал глефой на деревню. — Мы знаем, где они. Они не знают о нас. Мы дрались с ними раньше и побеждали. Делайте то, чему научились, и к ужину будете рассказывать семье, как уложили десятки тварей. — Я поправил перчатку и взглянул каждому в глаза. — Вы все знаете свои позиции. Не геройствуйте. Придерживайтесь плана. И знайте, с вами ничего не случится. Я не позволю.

Суровые лица охотников разгладились, взгляды стали решительнее. Они переглянулись, словно черпая уверенность друг в друге.

Федот, высокий и жилистый, с обветренным лицом и пронзительным взглядом, шагнул вперёд:

— Хорошо сказано, воевода. Мы с тобой, — он сплюнул на снег. — Пора преподать никчёмным Бздыхам урок.

Борис ухмыльнулся и хлопнул Федота по плечу:

— А потом с меня кружка медовухи. Надо же обмыть такую охоту!