— Борис, ты со своими проверь восточную часть, — скомандовал я, указывая глефой на полуразрушенные дома у околицы. — Силантий, возьми западную. Я с Федотом и остальными осмотрю центр. Всем сохранять бдительность и держатся вместе. Напоминаю, никакого геройства. В случае обнаружения противника, кричите.

Охотники покивали и разошлись. Пот на их лицах уже остывал в морозном воздухе, но адреналин боя ещё пульсировал в венах — я видел это по их резким, отрывистым движениям.

Пройдя мимо руин бывшей кузни, вскоре я почувствовал, как Скальд дёрнулся на моём плече.

«Что там?» — спросил я про себя, не желая привлекать лишнего внимания.

«Чую кое-что интересное, — раздался в моей голове скрипучий голос ворона. — Справа от тебя, под развалинами амбара. Там что-то… странное».

Я кивнул Федоту следовать за мной и направился к указанному месту. Под накренившейся стеной бывшего амбара темнел вход в небольшой погреб. Лишённая снега почва вокруг выглядела неестественно — чёрная, словно прогоревшая, но без признаков пожара.

— Тлен-земля, — прошептал я, узнавая весьма ценный Реликт.

Осторожный сбор всей субстанции в мешок занял некоторое время. Эта земля могла превратить засушливое поле в цветущий сад за считанные дни, заставляя семена немедленно прорастать и давать небывалый урожай. Нас ждала сытая весна.

«Ещё там», — Скальд нетерпеливо переступил с лапы на лапу, указывая клювом на кривой ствол дерева, растущий прямо из-под фундамента.

Я подошёл ближе и присвистнул от удивления. Перед нами раскинулся Костедрев, названный так, потому что его ствол, напоминал белоснежное сплетение человеческих костей, с невероятно твёрдой древесиной.

Такой материал ценился оружейниками на вес золота — из него получались непробиваемые щиты и несгибаемые рукояти для оружия. А ещё с помощью этого Реликта, как ни странно, можно сделать потрясающую броню, которая в прочности превзойдёт любой обычный металл. Правда, процесс создания такого доспеха весьма непрост.

Обычные топоры Костедрев не возьмут, а вот Сумеречная сталь вполне. Пара могучих ударов, и дерево завалилось на бок. Потащим его с собой.

— Прохор! — окликнул меня Федот, указывая на кустарник у стены погреба. — Это то, что я думаю?

Я присмотрелся к белёсым стеблям с чёрными шипами, вокруг которых рос необычный кустарник.

— Костяница, — подтвердил я. — Не трогай голыми руками — шипы ядовиты.

Несколько веток имели плоды, сохранившиеся даже в зимнюю стужу. Жидкость внутри них укрепляла кости, делая их практически несокрушимыми, но требовала правильно приготовленного зелья.