Крылов прислал письменный рапорт ещё до моего возвращения. Судебная реформа на новых территориях шла тяжелее всего. Людей катастрофически не хватало: в Муроме на три района приходился один толковый следователь, в Ярославле местные судьи саботировали новый общий процессуальный кодекс. Начальник стражи просил разрешения набрать дополнительных следователей и судей из числа проверенных.

Артём Стремянников передал экономическую сводку. Доходы от торговли Сумеречной сталью и Реликтами росли, промышленность Угрюма набирала обороты. Одновременно расходы на масштабные реформы четырёх территорий подтачивали профицит. Каждая новая дорога, каждая ремонтная бригада, каждый чиновник требовал денег. Нужны были дополнительные источники.

Я обобщил для себя картину, глядя, как слуга подливает чай Игнатию. Система работала. Территории не разваливались, гарнизоны стояли на местах, экономика дышала. Люди справлялись. Это было хорошей новостью. Плохая заключалась в том, что всё держалось на пределе. Каждый ключевой человек тянул за троих, каждая новая территория требовала не столько денег, сколько кадров, а кадров хронически не хватало. Это была не война, где я мог выйти на поле и решить проблему лично. Это было администрирование, а тут Фимбулвинтром и магией не обойдёшься.

От мрачных мыслей меня отвлекло забавное воспоминание. Вчера, перечисляя мелкие дела, Стремянников упомянул, что некий крупный производитель мужских костюмов предложил мне прорекламировать их товар, причём в формате так называемой «джинсы». Стремянников объяснил термин: подразумевается скрытая реклама, замаскированная под личную рекомендацию. Бренд хотел, чтобы я как бы невзначай появился в их костюме на публике, а потом похвалил его в Эфирнете, словно это был мой собственный выбор.

Я рассмеялся. Ещё два года назад я был никому не известным воеводой из Пограничья. А теперь ко мне приходили с рекламными предложениями, как к столичной знаменитости. Стремянникову я велел передать, что если производителю нужна честная реклама, я готов обсудить условия за пятьдесят тысяч рублей. Если же им нужен манекен для «джинсы», пусть ищут кого-нибудь другого.

После завтрака я поднялся к себе в кабинет на втором этаже. Коршунов и Стремянников уже ждали: разведчик сидел в кресле у окна, разложив на столе веером несколько листов бумаги, а глава Аудиторского приказа устроился напротив, положив на колени закрытую папку.

Родион выглядел так, словно не ложился. Щетина на его жёстком обветренном лице отросла чуть сильнее обычного, а под глазами залегли тени. Впрочем, взгляд оставался цепким, и пальцы, постукивавшие по подлокотнику, двигались с привычной нервной точностью. Стремянников, напротив, был свеж и аккуратен: костюм отглажен, волосы зализаны назад, очки сидели ровно. Педант до мозга костей.