И поскольку эта проблема была ожидаема, ещё на третьи сутки, когда Мари-Луиз передала мне координацию обороной, я распорядился начать оборудование подземных хранилищ на случай порчи припасов. Приказ через Лавалле ушёл начальнику тыловой службы, грузному типу по фамилии Турнье, который на совещаниях кивал так усердно, что рисковал свернуть шею. Вот только между кивками и исполнением у этого человека зияла пропасть: Турнье счёл приказ перестраховкой, выделил на подготовку полтора землекопа и забытый духами подвал на окраине складского квартала, а основные силы бросил на перетасовку ящиков между наземными складами, которую он, видимо, считал более неотложным делом. Мари-Луиз уже сняла его вместе с тремя другими бездельниками, не справившимися со своими обязанностями, однако потерянного времени это не вернуло.

Вдобавок ко всему под Угрюмом стояло лето. Настоящее, нормальное лето с двадцатью пятью градусами тепла. Здесь, за стенами штаба, завывал ветер при минус тридцати пяти, и замёрзшие тела защитников требовали вдвое больше калорий, чтобы оставаться боеспособными. Холодному человеку нужна горячая, калорийная пища, и много. Сократить рацион означало сократить время, которое боец может простоять на стене, прежде чем свалится от истощения.

Я собрал совещание в малом зале штаба через сорок минут после возвращения со склада. Из нескольких сотен шаманов детройтского гарнизона мне нужны были те, кто лучше всех работал с духами камня, и набралось таких полтора десятка. Они расселись по скамьям, и все выглядели так, словно не спали третьи сутки, потому что многие действительно не спали. Василиса пришла последней, на ходу стягивая перчатки с покрасневших от холода пальцев. На скулах геомантки горели пятна румянца, а тёмные волосы выбились из-под шапки.

Я обрисовал ситуацию в трёх предложениях и перешёл к делу:

— Нам нужно перенести запасы в глубокие подвалы и защитить их рунными контурами, — произнёс я, разворачивая на столе схему центральных кварталов города. — Под Угрюмом мы строили подземные камеры с тройной защитой: барьер, очищение, стазис. Здесь на тройную защиту у нас нет ни Эссенции, ни времени. Обойдёмся двумя слоями: барьерный снаружи, очищающий внутри. Стазис — роскошь, которую мы себе позволить не можем.

Старший из шаманов, крепкий мужчина с обритой головой и татуировкой тотемного столба на шее, кивнул и провёл пальцем по схеме.

— Под складскими кварталами есть технические подвалы. Глубина четыре-пять метров. Стены бетонные, перекрытия железобетонные. Если уплотнить грунт и обложить гранитом, получим приемлемую основу для рунных контуров.