Последний гонец выбежал, дверь хлопнула, и я остался наедине с картой и цифрами, от которых портилось настроение. Арифметика осады проста и безжалостна: у каждого ресурса есть срок годности, и все эти сроки стремительно сокращались. Техномагический генератор Бастиона работал на форсированном режиме, выжирая ресурс быстрее расчётного. Продовольствие таяло, даже в защищённых камерах потери составят порядка десяти-пятнадцати процентов. Эссенция расходовалась на три задачи одновременно: контуры стен, резервы магов, хранилища. Каждый день осады сжирал ресурсы, которые невозможно было восполнить без работающих порталов, а порталы не работали, потому что трижды проклятый Хлад сидел в кратере и генерировал зону подавления. Круг замыкался, и разорвать его можно было только одним способом…

Спать я ложился с ощущением, что ночь не будет спокойной, и не прогадал. Ночь меня не разочаровала: около трёх часов западный фланг попал под удар.

Из поверхностного сна меня выдернуло за шкирку воздействиеВоинской связи . Ощущение было знакомым: резкое натяжение тысяч нитей в одном направлении, словно кто-то дёрнул за невидимую паутину. Западный сектор загорелся тревожным алым в моём восприятии, пульсация страха и ярости смешалась в узнаваемый рисунок — так ощущался бой.

Я вскочил, натянул ботинки, накинул тёплую куртку поверх одежды, в котором спал из-за холода, и выбежал в коридор штаба.

— Резерв — на запад, — бросил я дежурному офицеру, который только открывал рот, чтобы доложить. — Две роты, пулемётный взвод, дюжину шаманов и… — я пощёлкал пальцами, — Эшкана Беланже. Бегом!

Последний был тем самым шаманом-Магистром, имевшим плотный контакт с духами огня, который помогал прогревать инфраструктуру.

Офицер ошалело козырнул и метнулся выполнять. Через восемь минут резерв был на марше. Ещё через двенадцать — на позициях, влившись в оборону западного участка, где тысячи Бездушных с парой Жнецов во главе напирали на стену сплошной массой.

Турели на башнях молотили без остановки, расчёты на стенах вели огонь из пулемётов, а миномётные батареи позади стены укладывали фугасы в гущу толпы, выбивая десятки тварей разом, однако на месте каждой павшей тут же оказывалась следующая. Трухляки лезли друг на друга, наращивая живую лестницу из ломающихся тел, пытаясь сравняться с кромкой крепостной стены, а двое Жнецов, возвышавшихся над этим месивом, прикрывали штурмующих, швыряя сгустки некроэнергии в орудийные расчёты. Через барьер твари не прорвались бы, если только не имели какого-то козыря за пазухой, однако сам вид этой гигантской копошащейся массы, растущей прямо на глазах под стенами и карабкающейся по обледенелому камню, действовал на нервы не хуже ментальной атаки. Подкрепление подоспело вовремя: свежие роты заняли опустевшие участки между турелями, пиромант ударил по основанию живой лестницы концентрированным потоком, и конструкция из тел обрушилась, погребая под собой сотни Трухляков и Стриг. Гаубицы довершили дело, накрыв отступающую волну шрапнелью, и атака захлебнулась.