— Гранит сам по себе неплохо блокирует некроэнергию, — подтвердил я. — Опыт Угрюма это показал. Плотная кристаллическая решётка гасит проникновение.
Василиса подалась вперёд, изучая схему.
— Я могу уплотнить грунт и сформировать гранитные стены геомантией, — сказала она, водя пальцем по контурам подвалов. — Камеры три на четыре метра, толщина стен полметра. На каждую камеру уйдёт около часа. Сколько нужно?
— Минимум двенадцать, — ответил я. — Восемь под продовольствие, две под медикаменты, две под критически важные расходники.
Голицына быстро посчитала в уме.
— Двенадцать часов работы без перерыва. С перерывами на восполнение резерва — сутки с небольшим.
— Привлеки двух-трёх шаманов с нужным опытом для черновой работы, — распорядился я. — Уплотнение грунта, выемку породы. Формирование гранитных стен бери на себя, тут нужна точность.
Василиса кивнула и тут же обернулась к шаманам, быстро переговариваясь с ними, спасибо артефакту-переводчику. Двое вызвались добровольно, третьего она выбрала сама, ткнув пальцем в молчаливого молодого мужчину с длинными чёрными косами.
Инженеры-маготехники Бастиона, присутствовавшие на совещании, взяли на себя рунные контуры. Предстояла тонкая работа: упрощённые двухслойные контуры вместо трёх требовали иной калибровки, потому что очищающий слой без стазисной поддержки работал грубее и расходовал больше Эссенции. Старший инженер, морщинистый мужчина с седой косичкой и пальцами, перепачканными рунной краской, пообещал адаптировать стандартные схемы Бастиона за несколько часов.
Пока формировались рабочие группы, мадам Ишикава предложила параллельное решение. Целительница прислала записку через своего помощника, потому что сама не могла покинуть госпиталь, и предложила обрабатывать продовольствие раствором на основе местных реагентов, замедляющим органическое разложение. Состав был не идеален, предупреждала она, и работал скорее как временная мера, чем как полноценная защита. Тем не менее обработанные продукты продержатся втрое дольше необработанных.
Пока подземные камеры ещё не были готовы, инженеры импровизировали: малые защитные контейнеры из листового металла с осколками Эссенции внутри, работавшие как миниатюрные барьерные генераторы. Каждый контейнер размером с армейский вещмешок мог сохранить суточный рацион отделения. Проблема была в масштабе: контейнеров требовались сотни, а Эссенция, которая шла на их питание, бралась из того же запаса, что питал рунные контуры стен и восполнял резервы магов.
Мари-Луиз, выслушав мой доклад, ввела жёсткое нормирование в тот же вечер. Военные запасы направлялись в защищённые подземные камеры по мере их готовности. Гражданское население получало паёк ежедневно, малыми порциями, из рук гарнизонных интендантов. Хранить продукты в домах и квартирах запрещалось: всё, что не было защищено рунами, сгнивало слишком быстро. Хранительница лично подписала приказ, и рупоры на столбах продублировали его. На улицах образовались очереди: замёрзшие люди в куртках поверх летней одежды стояли гуськом у раздаточных пунктов, получая свои порции из рук солдат. Я видел, как мать с двумя детьми прижимала к груди бумажный пакет с хлебом и крупой, словно он был сделан из золота.