А потом исполин развернулся. Не к центру города, куда рвался до появления Арбитров, а вспять, к пробоине в западной стене. Шесть ног ударили о мёрзлую землю, и под каждой вспыхнул лёд. Абсолют наращивал перед собой ледяную дорожку и скользил по ней, точно корабль по спусковому стапелю: членистые конечности не переступали, а отталкивались, набирая разгон. Зрелище выглядело сюрреалистично: тварь размером с пятиэтажный дом неслась прочь от города на солидной скорости, оставляя за собой полосу льда и туман.

Фон Герсдорф пустила заклинание ему вдогонку. Огонь хлестнул Хладу в спину, обжигая задние торсы, но аура на отходе держала крепче: тварь перестала расходовать энергию на наступление и бросила всё на защиту. Абсолют проломил собственную брешь в стене, расширив пробоину ещё сильнее, и вырвался на выжженную равнину среди обугленных пней. Армия Бездушных, растерзанная, поредевшая, сомкнулась за ним, прикрывая отход.

Через минуту его массивный силуэт скрылся в предрассветном тумане, стремительно удаляясь к Чёрному Вигваму.

Фон Герсдорф, зависшая в воздухе в огненной оболочке Феникса, отдала короткую команду, которую я не мог слышать, но уловил смысл из последовавших действий:

«Стоп. Не преследуем».

Огненные крылья её сложились, и баронесса приземлилась на гребень крепостной стены, погасив пламя.

* * *

Пять причин толкнули Хлада прочь, и каждая по отдельности не заставила бы его отступить.

Впервые за всё его существование полученное повреждение отказывалось затягиваться. Артефакт, излучавший концентрированную энергию жизни, был уничтожен, но след его остался. Плоть вокруг раны отмерла по-настоящему, утратив связь с некроэнергией. Для Хлада мёртвое всегда было строительным материалом, послушным и удобным, но эта мёртвая плоть не слушалась, выйдя из-под его власти навсегда.

Четыре Архимагистра, свежие, с полными резервами, упавшие с неба, как осенние листья, и за считанные минуты стабилизировавшие то, что Хлад ломал часами. Сами по себе они не представляли угрозы для Абсолюта, однако в сочетании с остальным расклад менялся.

Хлад чувствовал, как дрожит канал портала. Он намеренно держался рядом с ним бо́льшую часть осады, отходя лишь для того, чтобы лично пробить стены, и отсутствовал слишком долго. Подкрепления с той стороны шли тоньше, канал сужался. Ещё немного, и червоточина схлопнется, а без портала армия потеряет возможность восстанавливать потери. Осаждающий превратится в осаждённого.

Проклятое солнце разъедало его ауру, ослабляло некроплоть, и раненый Абсолют тратил энергию на то, чтобы просто оставаться целым.