— Мы обороняемся, потому что атака сейчас — это именно то, чего от нас ждёт Хлад. Абсолют действует как стратег. Он сидит на руинах казино не из страха. Просто это идеальная оборонительная позиция: портал за спиной обеспечивает подкрепления, армия, расставленная кольцом, прикрывает подступы, а аура на максимуме превращает окрестности в зону смерти для любого живого существа. Хлад хочет, чтобы мы пришли к нему сами. Ступили на его территорию на его условиях.

— Но…

— Ночные атаки, ментальное давление, порча продовольствия, — продолжил я, не давая себя перебить. — Всё это давит на нервы и толкает к отчаянной вылазке. Измотанные люди делают глупости. Командир, который бросает армию на штурм вражеской позиции без плана и подготовки, потому что «больше не могу терпеть», это командир, которого противник сломал. Хлад хочет, чтобы я сорвался, вывел лучших магов за стены и бросился на врага с шашкой наголо. Тогда армия Бездушных сомкнётся вокруг ударной группы, а город останется открытым.

Я привык решать проблемы грубой силой и ударом в лоб, заявляя, что перед лицом абсолютной силы любые хитрости теряют смысл. Вот только в данном противостоянии абсолютная сила принадлежала нашему противнику. Единственным оружием, способным уничтожить Абсолюта, оставалосьКоролевское проклятие , древнейшее заклинание моего рода, которое выжигало жизненную энергию мага и обращало её в чистое разрушение. Чтобы оно имело шанс против Абсолюта на пике сил, пришлось бы потратить всю жизненную энергию, весь резерв, вложив всё до последней капли в единственный удар. Свежий Абсолют на полной мощности мог пережить даже полное сожжение моей души. Атаковать сейчас означало потратить единственный козырь впустую и умереть, не убив врага. Если же удастся ослабить противника, измотать его, часть переменных в уравнении изменится. Появится шанс убить врага, не заплатив за это собственной жизнью. Для этого я и пытался выгадать дополнительное время.

Вслух я продолжил:

— Вражеская провокация мне понятна, и я отказываюсь играть по чужим правилам. Классика военной теории: для успешного штурма нужно трёхкратное превосходство в силе. У нас нет трёхкратного превосходства. У нас идёт двадцатикратное отставание. Стены Бастиона, башенные турели, генераторы, рунные контуры — всё это умножает силу обороняющихся. За стенами один Архимагистр стоит десяти. В открытом поле, в ауре Абсолюта, один Архимагистр стоит ноль целых хрен десятых.

По толпе прокатился нервный смешок.

— Выйти из-за стен — добровольно отказаться от единственного преимущества. И даже если решиться на вылазку, я не могу забрать всех. Кто-то должен держать стены, иначе Бездушные войдут в город через пять минут после ухода гарнизона и выпьют досуха всех мирных жителей. Значит, на вылазку идёт максимум половина сил. Половина сил против Абсолюта, его армии и его ауры — это жертвоприношение, а не атака. Это не голосование в Боярской думе. Массовка здесь не поможет.