Аура Абсолюта глушила магическую связь у земли, однако на высоте подавление слабело, и дроны, запущенные выше зоны плотного некроэнергетического фона, ещё могли записывать данные на мнемокристалл. Передать картинку в реальном времени они были не в состоянии: сигнал рвался, рябил и глох, едва дрон снижался до рабочей высоты. Поэтому каждый аппарат летел по маршруту, фиксировал обстановку и возвращался физически, садясь на площадку за стеной. Каждый третий не возвращался вовсе.

План удара был практически готов, аж зубы чесались от желания его реализовать, и прежде я планировал накрыть скопления врагов обычной артиллерией и миномётами.

— У меня уже есть готовая картина целей. То, что я вижу перед собой, меняет расклад.

Мой взгляд при этом блуждал по остальным «жемчужинам» этой сокровищницы Али-Бабы, потому что кроме РСЗО здесь хранилось ещё много чего занятного.

Мари-Луиз впервые за шесть дней осады улыбнулась. Улыбка вышла жёсткой, волчьей.

— Тогда давайте покажем этой твари, почему Детройт, как вы сказали, князь, город стали и пламени.

* * *

Подготовка заняла остаток вечера. Установки извлекли из подземных хранилищ и развернули на заранее оборудованных позициях в черте города, за внутренним кольцом стен. Расчёты формировались из артиллеристов, прошедших подготовку на секретном полигоне Бастиона ещё в мирное время.

На столе передо мной лежала карта с наложенными данными разведки за три дня. Каждая точка обозначала скопление Бездушных. Маршруты патрулей были прочерчены пунктирными линиями. Места концентрации Жнецов и базирования двух Кощеев выделялись красными кругами.

Я выделил три приоритетные цели. К северо-западу от Бастиона скопились тысячи Трухляков и Стриг в плотной массе, ожидавших приказа на штурм. От портала на юг, к Детройту, тянулась непрерывная колонна подкреплений, которая подпитывала армию Хлада свежими тварями из-за Грани. А в руинах казино сосредоточились больше трёх десятков Жнецов и два Кощея, охранявших самого Абсолюта.

Подбирать боеприпасы под цель оказалось удивительно похоже на выбор вина к ужину: к Трухлякам подавалось осколочное и зажигательное, чтобы не регенерировали, к Жнецам и Кощеям — аркалиевое с термобарическим на десерт. Сомелье из меня вышел бы посредственный, но распорядитель поминального ужина — вполне приличный.

Последний дрон вернулся два часа назад. Снимки, по которым я размечал цели, отражали обстановку на момент его пролёта, и за это время скопления могли сместиться, колонна изменить маршрут, а Жнецы перегруппироваться. Я бил не по живой картинке, а по замёршему слепку реальности двухчасовой давности, и это был осознанный риск. Крупные скопления Бездушных, впрочем, не склонны к суете: Трухляки без прямого приказа стоят на месте часами, а Жнецы редко покидают назначенные позиции. Я делал ставку на тупую дисциплину мёртвой армии и надеялся, что в этот раз она сработает против своих хозяев