Коллективная память Бездушных узнавала этот почерк. Не конкретного человека, хотя и его тоже, проклятого Хродрика, а сам тип. Воля, которая подчиняет не принуждением, а притяжением. Которая заставляет слабых стоять рядом с сильным не из-за угроз, а потому что рядом с ним физически невозможно сдаться. Такие люди появлялись в каждом столетии, редко, по одному, по двое, и каждый из них стоил больше, чем вся армия за его спиной. Их нужно было убивать первыми.

Этот был из таких. И Господин предупредил, что его нельзя недооценивать.

На мгновение Хлад потерял фокус.

Изнутри, из глубины, где кристалл хранил остатки поглощённых сознаний, всплыло нечто, не принадлежавшее коллективной памяти. Лицо. Широкоскулое, обветренное, с густой светлой бородой и глубоко посаженными серыми глазами, в которых плескался холодный северный свет. Руки, державшие и копьё, и меч с уверенностью человека, для которого оружие являлось продолжением тела. Голос, произносивший слова на языке, которого Хлад знать не мог, и всё же понимал: «Всегда стой крепко, сынок. Земля держит того, кто не бежит».

Сигурд. Имя пришло само. Сигурд Железный Кулак.

Воспоминание не несло эмоций в человеческом понимании. Абсолют давно утратил способность чувствовать. Вместо тоски, радости или боли пришло нечто иное: резонанс, похожий на вибрацию треснувшего колокола. Кристалл в сердечной полости отозвался на имя, и на долю секунды Хлад ощутил фантомное тепло в конечностях, которые тысячу лет назад принадлежали живому человеку. Пальцы, сжимавшие древко копья. Ступни, упиравшиеся в утоптанную землю двора, где мальчик учился стоять под ударами деревянного меча.

Мальчик вырос и стал императором. Вырос и убил Мора, другого Абсолюта, на берегу великой реки. Проклятый Хродрик, сын Сигурда.

Хлад потянулся глубже. Там, в недрах кристалла, за слоями поглощённых сознаний, сохранились целые пласты памяти: запах дыма от осеннего костра, плач младенца на руках широкоплечей женщины с пшеничными косами, вкус медовухи из глиняной кружки. Обрывки жизни, принадлежавшей ярлу, который однажды вышел против Бездушных и проиграл. Его тело стало основой для первой трансформации, потом второй, третьей, четвёртой, и каждая уничтожала очередной слой человеческого, оставляя лишь структуру: кости, вросшие в хитин, мышцы, искорёженные некроэнергетическими волокнами, мозг, расплывшийся в кристаллическую матрицу. Сигурда не осталось. Хлад существовал вместо него, пользуясь переработанной памятью, как учёный пользуется архивом.

И всё же кристалл отзывался на имя.