Анализ потребовал секунды. Кристаллическая матрица обрабатывала данные параллельно, и вывод оказался однозначным: оружие, которое применили живые, превосходило всё, с чем Хлад сталкивался прежде. Дальнобойность и точность исключали случайность. Он допустил ошибку — оценил город по тому, что лежало на поверхности, забыв, что может быть спрятано в недрах. Ошибка стоила тысяч солдат: потеря некритична, портал продолжал поставлять подкрепления, и числа восстановятся за двое-трое суток. Зато показательна, потому что живые не просто адаптировались. Они контратаковали.

Выходить сейчас означало сражаться не на пике, с покалеченной армией, без подготовки, и это было бы глупостью. Оставлять удар без ответа — тоже. Живые ударили по его армии снаружи, значит, нужно ударить по ним изнутри, там, где они не готовы к обороне.

Хлад сфокусировался и потянулся к городу сквозь зону подавления. Обжигающий золотистый свет артефакта резанул ауру, как раскалённый нож. Усилие. Ещё одно. Хлад надавил всем весом кристалла, и барьер прогнулся, пропуская его волю внутрь. Удержать брешь удалось ненадолго — минуты, не больше, однако этих минут хватило, чтобы нанести два удара.

Первый — по разуму. Переключившись со сплошного поля тоски и безнадёжности на точечное воздействие, Хлад обратился к коллективной памяти, хранившей миллионы поглощённых сознаний, миллионы голосов с тембрами, интонациями, мольбами. Он начал перебирать их методично, подбирая к каждой цели, как ключ к замку. Детские голоса — к матерям. Женские — к часовым. Мужские — к тем, кто потерял товарищей на стенах. Каждый голос подогнан по тембру и возрасту, каждый знал слова, которые знает только близкий человек.

Хлад берёг эту тактику, потому что она требовала колоссальной концентрации и значительного расхода энергии: пробиваться через барьер, перебирать архив, подбирать каждый голос к конкретной цели и транслировать одновременно на сотни участков города. Теперь такой расход был оправдан: люди показали, что способны навредить его армии, даже не выходя из-за стен, и значит, нужно было разрушать их, ломая не стены, а людей за стенами.

Второй удар — по мёртвым. Зов. До сих пор Хлад использовал его ограниченно, поднимая мертвецов в радиусе ауры за пределами стен и формируя из них передовые шеренги. Теперь ударил направленно, через затягивающуюся брешь в светящемся куполе, по всему мёртвому внутри города. После потерь от обстрела ему нужны были свежие солдаты, и город оказался ближайшим источником.

Брешь затянулась. Хлад отступил, сберегая остатки энергии, потраченной на пробой. Результат он узнает по косвенным признакам: по колебаниям огоньков за стенами, по вспышкам паники, по тому, сколько из них погаснет до рассвета.