Кощей под Гавриловым Посадом использовал то же самое — зов мёртвых, слуховые галлюцинации, от которых солдаты срывались с постов и уходили в темноту. Один из моих Стрельцов услышал голос погибшего друга и выбежал из-под защитного купола. Четыре Стриги утащили его в лес за секунды. Короткий крик — это всё, что мы услышали потом, оборвавшийся до того, как эхо успело вернуться от деревьев. Абсолют делал ровно то же самое, только масштабнее

Я распорядился удвоить патрули на всех участках стены и усилить комендантский час. Маяк Жизни глушил ментальное давление, однако Хлад протолкнул своё воздействие через направленный пробой купола. Вскоре это воздействие рассеется, да и кристаллы Маяка пульсировали ярче обычного, выжигая Эссенцию с утроенной скоростью, и это означало, что Абсолют тоже заплатил за свой трюк немалую цену. Утешение дрянное, учитывая, сколько людей выскочили на мороз в одних рубашках, поверив, что их близкие ждут за стеной.

Додумать мысль я не успел, потому что земля под ногами дрогнула.

Толчок пришёл снизу, глухой и вязкий, словно под фундаментом ворочалось что-то огромное.Воинская связь полыхнула сразу из нескольких секторов.

Кладбище в юго-восточном квартале вскипело. Земля вспухла, пошла трещинами и разверзлась, выталкивая наружу целые тела, завёрнутые в истлевшие церемониальные одеяла, с расписанными лицами и расчёсанными волосами. Следом выбирались торсы без ног, загребающие себе дорогу на поверхность обрубками рук. Между ними щёлкали челюстями черепа, сращённые с корнями деревьев. Деревянные тотемные знаки, воткнутые у изголовья могил, вылетали из земли вместе с мертвецами, а глиняные чаши, трубки, табак и цветы, уложенные в могилы для помощи духу в пути, рассыпались под ногами поднявшихся трупов. Здесь хоронили по традициям оджибве и потаватоми: тело готовили, раскрашивали лицо, одевали в церемониальную одежду, заворачивали в одеяла. Огонь горел над могилой четыре ночи, провожая дух умершего. Теперь эти духи вернулись, и в них не осталось ничего человеческого.

Кладбищ в черте города было три. Все три поднялись одновременно.

Морги в подвале госпиталей исторгли из себя мертвецов. Тела, привезённые за последние сутки и не дождавшиеся сожжения, встали. Медсестра, дежурившая у холодильных камер, погибла первой: вчерашний пациент, которому она закрывала глаза, схватил её за горло пальцами, ещё не потерявшими тепла, и выпил её душу. Двое санитаров, поднявших шум, продержались чуть дольше. На крик выбежали целители с нижнего этажа и столкнулись в коридоре с тремя Трухляками в больничных рубашках, которые шли навстречу неровной спотыкающейся походкой.