* * *

— Чья очередь? — бросила Ишикава, вытирая руки.

Ответить Бертран не успел. В операционную вломился сержант в шинели, запорошённой снегом, а за ним двое солдат тащили раненого на плащ-палатке.

— Лейтенант шевалье де Бриссо, штаб генерала Дэвиса, — младший офицер ткнул пальцем в раненого. — Без очереди. Приказ!

Глаз она не подняла. Осматривала глубокую рваную рану на плече следующего в очереди, мальчишки-ополченца лет шестнадцати.

— В этом лазарете, — произнесла она, раздвигая окровавленную ткань рубашки, — очерёдность определяет тяжесть ранения. Положите уважаемого «шевалье» на носилки, я осмотрю его, когда дойдёт очередь.

— Вы не расслышали? Приказ генерала Дэвиса! Немедленно!

— Я заметила любопытную закономерность, — Юкико повысила голос, потому что Меган едва не уронила зажим, — чем выше звание раненого, тем больше людей его сопровождает и тем громче они кричат. Рядовых, как правило, привозят молча и бросают у входа. Однако есть и хорошая новость: мой стол не умеет читать знаки различия. Шевалье подождёт своей очереди.

Руки её продолжали работать. Офицер оглянулся на своего адъютанта и бросил по-французски, понизив голос, но недостаточно:

— Эта маленькая японка за кого вообще себя принимает⁈

— За даймё клана Ишикава, если вам так важна родословная, и за Архимагистра, если вам важнее магический ранг. — ответила Юкико на безупречном парижском французском, не поднимая головы. — В любом случае я этой ночью спасла больше ваших солдат, чем генерал потерял за всю свою карьеру.

Сержант побагровел. Раненый лейтенант, лежавший на плащ-палатке с перевязанной головой и правой рукой на импровизированной шине, приподнялся на здоровом локте.

— Готье, — прохрипел он. — Заткнись и выйди.

— Но, мой лейтенант…

— Это приказ. Подожду. Ступай.

Готье стиснул зубы, развернулся на каблуках и вышел.

— Доктор Огима, — Ишикава кивнула на лейтенанта. — Осмотрите. Если перелом закрытый, вправляйте сами. Если открытый, ко мне.

— Закрытый, мадам, — Огима уже стоял на коленях рядом с носилками, ощупывая руку лейтенанта толстыми, удивительно аккуратными пальцами. — Лучевая кость, чистый перелом, смещения нет. Справлюсь.

Меган смотрела, как он накладывает шину, не отрывая глаз от его рук.

— Доктор Огима, — проговорила она вполголоса, — как вы это делаете? Без дара, без магии, просто руками…

— Мой наставник говорил, — Огима затянул узел на повязке одним точным движением, — шей красное с красным, жёлтое с жёлтым, белое с белым. Так наверняка будет хорошо. Двадцать лет практики, и сама научишься. Подай-ка лубок.