Задержавшись на галерее, я наблюдал, как расчёт ближайшей башенки обслуживает орудие. Двое мужчин работали слаженно, без лишних слов, движения отточены до автоматизма. Хорошая машина, хорошие люди. Эти башенки совмещали артиллерийскую механику с рунным усилением так, что один расчёт из двух человек заменял пяток боевых магов ранга Мастера, не требовал ни резерва Эссенции, ни отдыха между залпами, ни десяти лет обучения в академии. Заряжай и стреляй.

Бастион выдерживал осаду. Люди за его стенами — с трудом.

ЧерезВоинскую связь , размытым неровным фоном накатывало такое, от чего сводило зубы. Усталость, густая, как свинец, наслаивалась на страх, страх на раздражение, раздражение на тупое безразличие человека, который уже не может бояться, потому что не осталось сил даже на страх. А ведь прошло всего чуть больше недели. В моё время осады длились месяцами, и осаждающие хотя бы имели приличие не менять погоду.

Ближе к полуночи, возвращаясь в командный пункт гарнизона, я застал любопытную картину. Через приоткрытую дверь был виден стол с развёрнутой картой города, расчерченной на секторы. Над картой стоял Этьенн Лавалле. Сломанная рука в шине прижата к груди, здоровой он передвигал фишки по секторам. Вокруг него четверо офицеров гарнизона, все в расстёгнутых бушлатах, с красными от бессонницы глазами. Голос у Лавалле был хриплый, севший, но ровный.

Входить я не стал, прислонился к дверному косяку и стал слушать.

Этьенн разбирал две проблемы одновременно.

Первая касалась ночных атак. Он передвинул фишку на юго-западный сектор и постучал пальцем по точке, где была обозначена орудийная башенка.

— Производственные линии дают нам двести магоусиленных снарядов в сутки, — произнёс он, обращаясь к офицеру слева, коренастому капитану с забинтованной головой. — Расход за сутки — двести тридцать восемь. Считайте сами.

Капитан кивнул. Арифметика не требовала пояснений.

— Хлад может себе позволить бросать Трухляков сотнями, они ничего не стоят, — продолжил Лавалле. — Мы не можем позволить себе тратить магоусиленных снаряды на каждый десяток мертвецов. Если продолжать в таком режиме, через пять дней стрелять будет нечем. Ограничиваем применение турелей. Огонь только по Жнецам и группам численностью свыше пятидесяти единиц. По всем остальным работаем стрелковыми расчётами.

— Стрелков поставим на галереи? — уточнил капитан.

— Да, на внешние галереи, ярусом ниже башенок. Обычное оружие по Трухлякам и Стригам, усиленные патроны по бронированным целям. Заодно разгрузим накопители: рунные контуры южного сектора перегреваются от непрерывной работы. Нужна ротация магов-ремонтников, перекалибровка плетений каждые шесть часов, а не латание на бегу. Передайте Жерому, пусть составит график.