Стоя на внутренней галерее северного сектора, я наблюдал, как башенки расстреливают очередную ночную волну. Светящиеся росчерки маготехнических снарядов расчертили предрассветное небо, разнося в клочья основную массу Трухляков ещё на подступах. Трое уцелевших доковыляли до недавно созданного геомантами рва перед стеной, и стрелки с галереи положили их короткими очередями. Тела свалились вниз, к остальным. Во рву их скопилось уже несколько десятков, припорошённых снегом. Ни одно не шевелилось. Пока. Вскоре их сверху зальют топливом и сожгут, как делали каждый день, пока густые леса вокруг Бастиона не извергнут из себя новую партию.
Справа от меня часовой, молодой парень с обмотанным шарфом лицом, привалился к парапету и задремал стоя, прижав карабин к груди. Будить не стал — до следующей волны оставалось часа полтора, пусть спит. Его сменщики грелись в деревянном блиндаже, вросшем прямо в кладку стены: живые стволы, переплетённые фитомантией в плотный кокон с бойницами, внутри почти тепло по сравнению с галереей. Оттуда доносилось бормотание и запах разогретой на спиртовке похлёбки.
Цель Хлада читалась без труда. Не прорыв, а расход: боеприпасов, магии, нервов. Каждая атака заставляла защитников бежать к участку под угрозой, каждая отнимала ещё несколько часов сна. Мёртвым не нужен отдых, живым он нужен каждую ночь, и восемь дней непрерывающегося давления порядком расшатали нервы всем защитникам. Драки и ссоры стали нормой. В одной казарме чуть не дошло до поножовщины из-за недосыпа, холода и урезанных пайков. Военная полиция коршунами носилась по городу, пытаясь погасить тлеющие угли.
После ракетного удара ситуация изменилась, и нельзя сказать, что целиком в нашу пользу. Да, за одну ночь мы уничтожили больше десяти тысяч Бздыхов, двадцать Жнецов и одного Кощея. Результат впечатляющий. Абсолют ответил мгновенно: рассредоточил армию по лесам, накрыл всю область вокруг развалин казино ледяным куполом из промёрзшего грунта, чтобы не допустить новых потерь среди командиров. Следующие залпы РСЗО по рассредоточенным группам дали несравнимо меньший эффект: тысячи мертвецов, разбросанные по лесу по десять-двадцать в группе, плохо подходили для подобного оружия. Ради экономии ракет я свернул обстрелы. Они нам ещё понадобятся.
Детройтский Бастион тем временем делал то, для чего был построен. Три слоя обороны работали как единый организм: зачарования стен, рунные цепочки, вплавленные в бетон при строительстве, светились ровным насыщенным светом; артефактные накопители непрерывно подпитывали контуры Эссенцией; живые маги гарнизона латали бреши собственным даром, затягивая каждую пробоину в плетениях за секунды. Из скрытых ниш в кладке выдвигались орудийные башенки — снаружи ничем себя не выдававшие, изнутри представлявшие собой поворотные постаменты с маготехническими орудиями, чья пробивная сила втрое превышала обычные пороховые аналоги. Прожекторы обеспечивали видимость, механические прицелы не зависели ни от темноты, ни от усталости стрелка. Огненные трассы снарядов прочерчивали ночное небо над заснеженным Детройтом, и каждая лавина тварей, набегающая из тумана, встречала стену огня.