— Умберт был выродком и садистом! — перебил я принцессу. — Хочешь спросить, жалею ли я, что убил этого мерзавца и его дружков?!

— А ты не жалеешь? — язвительно спросила Отавия.

— А должен?!

— Ты представляешь, что ты вообще натворил?! Какой удар ты мне нанес?! — прокричала принцесса. — И сколько я упрашивала деда, чтобы он не отправил тебя к палачам немедля?!

— Плохо упрашивала, видимо, — цыкнул я, намекая на помощь Саина Торлорна.

На этих словах Отавия побледнела и, шагнув вперед, отвесила мне пощечину.

«Это уже которая за месяц? Третья?», — промелькнуло в голове.

— Если ты не понял этого доступного тебе языка, то повторю еще раз словами, — чуть ли не шипя и не плюясь ядом, по слогам, выговорила Отавия, — ты освобожден более от службы. И мне, и в гвардии вовсе. Можешь возвращаться в свой дикарский мирок рынков и торгашей, из которого вылез.

— Мир торгашей получше будет этой ямы, под названием дворец! — выдал я в ответ. — Там хотя бы в темную дела не проворачивают за спиной! Как ты!

— Ничего я не проворачивала! — воскликнула Отавия.

— Ага, а Фосс за нашими спинами сам появился!

— На всякий случай!

— А ты-то и рада была, что этот случай настал! — возразил я. — Ты вообще знаешь, чего мне все это стоило?! Или только о тебе говорить будем, что тебя дед-император наругал?! Ты вообще понимаешь, что я тогда, у мастеровых, надорвался?! Что пояса мне в этом году не видать, что я контуры Вун теперь удержать не могу! Только мне Умберта за спиной не хватало с твоими интригами и дворцовыми игрищами!

— Не лги! Когда маги надрываются, они колдовать вообще не могут! — воскликнула Отавия. — Ты просто оправдываешься, пытаешься все на меня свалить!

— И не оправдываюсь! Я знаю, как выглядит магическая увечность, у меня учитель такую получил! Но я стал слабее! Из-за тебя! Чтобы тебя спасти!..

Навалилось какое-то бессилие, а от обиды стало почти горько во рту. Она не понимает! Не осознает, на что мне пришлось пойти, чтобы вытащить ее в мир живых, уберечь от проклятья, что наложил по чьей-то указки Берни… И я не могу ей рассказать чего на самом деле лишился, что поведал мне Эдриас.

— А тебя никто не просил меня спасать, — прошипела накрученная Отавия.

— Ага! Не просил! Ты же постоянно таскалась в город! Под моим присмотром!

— Идиот! Мы вместе ходили! Хотел бы — мигом бы настучал в Башню или Легеру и я бы поняла, что тебе нельзя доверять! У тебя был десяток способов все это прекратить, но ты все продолжал и продолжал и я подумала!.. Подлец!

Отавия прервалась, тяжело дыша, а после бросилась в другой конец покоев, к своему зеркалу. Я же остался стоять на месте, но тоже был от напряжения весь красный, чувствуя, что с каждым новым словом раскол между мной и девушкой становится все шире и шире. А по напряженной спине принцессы было понятно, что сказали мы слишком много.