От перспективы остаться одному у меня похолодели руки. Щека все еще пылала, как и обида на всех и вся, что снова поднялась в груди — а главное, обида на учителя — но я смог побороть это чувство и только тяжело вздохнул. Может, мне и вправду стоит остановиться, получить десяток ударов палкой и только потом продолжить дела? Тем более в одном келандка была права — мне надо продолжать тренироваться, потому что недруги, как грибы после дождя, все множатся и множатся, и неизвестно, кто придет на место Дика Умберта. Вполне возможно, в будущем мне придется опять схлестнуться с Легером или магами, что служат Торлорну, а сейчас я не так силен, как до атаки на Отавию. Я это чувствовал — Эдриас не солгал. Мертвый колдун еле-еле вытащил меня с того света и теперь я ослаб. А значит, не время ссориться с единственным охотником на магов на побережье. Во всяком случае, после казни Виниаса, о других келандцах здесь, в Дагерии, я не слыхал.
Так что, проглотив обиду, я толкнул дверь дома и стал подниматься в наши с Витати комнаты. Надо переодеться и выйти с винефиком в круг. А все остальное — потом.
Глава 15. Две беседы
— Что скажешь, мой дорогой Легер? — спросил император у вернувшегося в кабинет мага.
— Ваша внучка вскружила парню голову, мой государь, — ответил колдун. — У мальца совершенно бешеный взгляд, будто бы он один против всего мира.
— Это я почувствовал даже отсюда, — ответил старик, разряжая в грудь очередной заряд целительного амулета. — Но к этому все и шло…
— Я боюсь, принцесса не сможет контролировать его, — покачал головой маг, — и я не согласен с вашим решением, мой государь…
Легер подошел к столу императора и, привычно взяв разряженный амулет, стал накачивать драгоценные камни целебной силой. Он это делал уже так часто, что перестал задумываться, насколько плох его государь.
— Дело в другом, мой милый Легер, дело в другом… — просипел император, отбрасывая назад голову. — Если Рей из Нипса без сомнений выпотрошил дворянина со свитой, что посмели атаковать его друзей-баронетов — а это была атака, несомненно — что же он сделает с обидчиками моей Отавии?
Легер только покачал головой, но все же сказал, что думал:
— Бешеные собаки кусают даже ту руку, что их кормит, мой государь. Этот молодой маг как раз из таких.
— Он скорее бездомный, чем бешеный пес. Осиор бросил парня в самый сложный период жизни любого мужчины, — ответил император. — Вспомни себя в его годы, Легер. Неужели ты забыл, как тебя обуревает пламя юности и как мир вокруг кажется одновременно и враждебным, и притягательными, а ты сам для себя выглядишь бессмертным?