Легер, что стоял за моим плечом, казалось, вовсе не дышал, но я чувствовал напряжение, исходившее от гвардейского мага.

— Ты — убийца, Рей из Нипса, — озвучил очевидное император. — И, по уму, ты сейчас должен был бы сидеть в моих темницах и ждать величайшего суда.

— Ваше Величество! — воскликнул я. — Но ведь…

— Молчать! — рявкнул император, после чего тяжело закашлялся.

Легер же ткнул меня в спину чем-то холодным, и я понял, что в руках маг сжимал боевой амулет. Скорее всего, с копьем Света или другим, не менее страшным заклинанием в контуре, спастись от которого у меня не было ни единого шанса.

— Да, Ваше Величество, — поклонился я, затыкаясь.

— Мне доложили, что ты сделал с виконтом и его свитой, — продолжил император, восстанавливая дыхание и откладывая бумаги в сторону, — так поступают только жестокие убийцы. Ты это признаешь?

— Да, Ваше Величество, — смиренно кивнул я.

— Я должен был бы лишить тебя титула Защитника, и выдворить из Шамограда, но в это дело уже вмешался Саин. Ты встречался с ним?

— Да, Ваше Величество, встречался.

— Ты теперь служишь ему? — спросил император.

В кабинете стало очень неуютно. Казалось, ответь я неправильно и Легер мигом разрядит свой амулет в мою спину, причем сделает это с превеликим удовольствием.

— Это противоречило бы моему титулу Защитника и моей службе принцессе Отавии, Ваше Величество.

Старик откинулся в кресле и, щурясь, начал меня рассматривать, о чем-то размышляя.

— Иногда мне кажется, что тебя ведет какая-то сила, Рей из Нипса. И оберегает твою шею от плахи. Моя внучка очень просила за тебя и убедила меня, что случившееся — лишь ее вина и ее провокация во время гуляний у Хаштов. Но еще одна подобная ошибка и мой дорогой Легер сделает то, что давно считает нужным. Ты понял?

По тону императора было понятно, что шутки закончились. Сейчас мне выносили последнее императорское предупреждение и жив и цел я до сих пор только стараниями Саина Торлорна, который замял всю эту историю, надавив на графа Умберта, а также благодаря усилиям принцессы Отавии.

Больше всего я боялся, что она отвернется от меня. Ужаснется, обвинит в том, что я поступил как мясник, но, по всей видимости, принцесса лучше других понимала мотивы моих поступков в ту ночь. Ведь она видела, насколько я дружен с Торисом, знала, что он мой единственный друг во всем этом огромном мире и что я просто не мог оставить то, что он и его брат едва не погибли из-за мелочной мести Умберта за причиненное унижение. Просто не мог.

Выдохнув, я еще раз поклонился, после чего император раздраженно махнул пальцами и Легер вывел меня прочь. Все стало налаживаться.