Далее беседа смысла не имела, просто пустое сотрясание воздуха. Торлорн однозначно дал понять, где видит место магов в грядущей дележке власти. Посыл герцога поняла и Виола, вот только обсудить это было не с кем. Имирий, верховный Трибун, в политические дела никогда особо не лез, сбрасывая эти вопросы на Неро. А красный Трибунальный Истигатор в башне не появлялся со дня, когда освободили Рея.
Уже когда Торлорн ушел, Виола поднялась в свой кабинет, сбросила сандалии и, забравшись в большое кресло с ногами, стала размышлять о происходящем. Что бы изменилось, если бы Осиор был в столице? Наверное, из этого сложного рисунка можно было бы вымарать фигуру его ученика, что будто бы искал неприятностей, но не более. Все шло своим чередом, а Виоле сейчас оставалось лишь наблюдать за развязкой. Влезать в дрязги знати, когда Трибунал потерял минимум троих братьев из восьми, было бы неразумно. Да и Круг лишился Аурантиса, а без старого архимага защиты шамоградская Башня практически осиротела, в ней на постоянной основе осталась только она, Виола. Но где же носит Неро?!
Глава 16. Маленькая птичка
Проснувшись, Красный Трибунальный Истигатор первым делом обратил внимание на купчую, что лежала на столике в изголовье кровати, спрятавшись между графином с водой и тонким серебряным стаканом. Прошло несколько минут до того момента, как Неро встал с кровати, в течение которых мужчина восстанавливал события минувшего дня, а так же перебирал в голове ранее принятые решения.
Нет, его решимость никуда не делась. Малтор ошибается, они не смогут контролировать герцога Торлорна, а значит, все их предприятие не имеет смысла. Вместо кабалы Устава маги обретут намного худшую кабалу другого рода — навязанную опытным вымогателем в лице Саина. Но если в первом случае они сами соблюдали ограничения Устава, сами преследуя преступников, сами вынося и приговоры, то теперь маги окажутся во власти будущего узурпатора.
Этого Неро допустить не мог. Но будущее магов — потом. Ближайшие дни маг хотел посвятить себе и только себе. Тем более, скоро прибудет его гостья.
Истигатор запретил себе думать о Кири, как о новом имуществе. Немного поразмышляв, Неро принял решение, что раз уж он борется за свободу магов, то ему стоит последовать примеру его заклятого друга, Осиора, который был всегда против рабства в любом его проявлении. Удивительно, как самый рьяный и кровавый страж Устава этого поколения не принимал самой концепции рабства, держа в кабале Закона Магов сотни и тысячи людей. Это искажение в мышлении Осиора всегда веселило Неро, но слепая вера старого друга в безусловное право каждого человека на свободу от физических оков была в чем-то заразительно привлекательна. И сейчас обращение к этой чужой вере пришлось Неро как нельзя кстати. Кири будет первой, кого Неро по-настоящему освободит. Сначала она, потом — все его братья-маги. Нельзя совершать великие дела, не найдя в своем сердце доблести для дела малого. А значит, Кири станет этим малым делом, которое окончательно убедит Неро в правильности выбранного пути, в праведности грядущей войны против рабской власти Устава.