Спустившись на первый этаж, внезапно для себя Неро увидел Кири у дверей. Девушка стояла в самом углу, сжимая в руках небольшую котомку — видимо, в нее уместились все пожитки работницы борделя, что она смогла позволить себе в заведении Иситы. Конечно, мамаша Исита забирала всю плату за труд рабынь себе, но были в ее заведении и поблажки. Часть подарков и платы за особое усердие, которую иногда оставляли гости борделя, Исита позволяла брать рабыням себе. Немного, но на безделушки, благовония и прочие милые сердцу любой девушки вещички хватало. Кто-то, по примеру Иситы, откладывал каждый медяк в надежде выкупиться, другие — бездумно спускали перепадающие им финансы на личные вещи. Судя по размерам котомки Кири, она относилась к третьему типажу — пыталась и откладывать, но время от времени и покупала для себя одежду и украшения.

— Гортис!!! — прогремел на весь дом Неро.

Голос истигатора сейчас был так страшен и зычен, что Кири едва не присела.

— Да господин! Да! — донеслось из коридора, ведущего на кухню. — Бегу, господин!

Через десяток секунд перед Неро предстал тот самый Гортис — его управляющий, дворецкий и главный слуга. Гортис был из вольных потомственных лакеев, как и Ирман у Осиора, но в отличие от говорливого и своевольного слуги Шестого, этот мужчина знал, когда стоит прикусить язык.

— Что это?! — указал рукой Неро на дрожащую у дверей Кири.

— Госпожа Исита на рассвете прислала эту рабыню, как и было с вами оговорено, господин! — ответил Гортис, кланяясь.

— На рассвете?!

— Все так, господин!

— Это было три часа назад!

— Именно, господин!

— И она все это время стоит у дверей?! — удивился Неро.

— Это же рабыня, господин, — не моргнув глазом, ответил Гортис. — Вы не оставили вчера никаких особых указаний, так что дальше порога я ее, само собой, не пустил…

Неро раздраженно закатил глаза и жестом отослал Гортиса, бросив слуге в спину:

— Распорядись накрыть на стол. На двоих. А потом — назад.

— Будет сделано, господин, — спокойно, с достоинством, ответил Гортис, коротко кивнув магу.

Вот за это Неро и ценил этого слугу. Ничто не могло смутить Гортиса, но при этом слуга не задавал лишних вопросов — идеальная выучка, превосходный самоконтроль. Он, Неро, ценил в людях здравую исполнительность, а Гортиса он мог приводить всем прочим подчиненным и слугам в пример. Конечно же, его личный слуга и домоправитель не пустил Кири дальше порога, но и не погнал девицу на улицу — дабы укрыть от любопытных глаз. Тревожить господина он тоже не стал, на это в доме был серьезный запрет, который он же, Неро, и наложил. Его сон — неприкосновенен! Но первое удивление не позволило магу самому мысленно пройти всем этим путем выводов и умозаключений, которые сделал Гортис на рассвете. Слуга поступил правильно.