Увидев, что я резко передумал умирать, Умберт, в свою очередь, резко передумал пытаться меня добить. Вместо того чтобы броситься в последнюю атаку, Дик схватился за грудь, а в следующий момент… Исчез.
— Амулет Лагу! — воскликнул я. — Прекрасная вещь, очень нужная для такой подлой крысы, как ты, Умберт! Эта руна позволяет укрыться от большинства магов, а у тебя, я уверен, просто прекрасный экземпляр! Даже истигатору было бы непросто тебя найти!
Вдох, выдох… внимательно смотреть…
Я развернулся и поднял щиты Ур как раз в тот момент, когда лезвие меча летело к моей шее. Умберт был умен и услышал, что мне нужно отрубить голову, но его удар только высек сноп оранжевых искр. Со стороны могло показаться, будто бы что-то невидимое напоролось на магическую преграду.
— Я тебя вижу, — тихо сказал я размытой фигуре, что в истинном зрении была окутана голубым маревом охранной руны.
В это время мои руки собрали две печати — Вун и Хаг. Первой я развеял силу амулета, а второй — отбил виконту все нутро, когда воздушный кулак сорвался с моих пальцев.
Мой противник упал на землю и тяжело застонал, все еще хватаясь за меч.
— Ты напал на мага, Умберт. Напал на дороге и при свидетелях. Я имею право защищаться, а твой приговор понятен, — сказал я, после чего выбил ногой меч из слабой руки виконта и, сформировав перед собой режущий щит Ур, отсек голову вельможи от тела.
Мы могли бы долго враждовать, но наследник графа Умберта пересек все границы и никогда бы не оставил меня в покое. А Трибунал бы не сумел добиться казни Умберта, максимум — позорное отлучение от двора и крупный штраф. Виконт же показал, что проигрывать не умеет и в следующий раз он может уже ударить в спину не Марвину Варналу, а мне или Отавии. Так что, каковы бы ни были последствия — эту проблему надо было решить. А Неро и принцесса помогут мне избежать слишком сурового наказания за то, что я устроил подобный самосуд.
Оглянувшись, я посмотрел на пустынный тракт Форлорна, освещаемый только светом луны, что вышла из-за облаков. Где-то вдали я скорее чувствовал, чем видел, целую кавалькаду, что стремилась к Шамограду по моим следам. Легер и гвардейцы, которых отправила ко мне Отавия, без сомнений.
Так что я просто опустил руки и, как был — весь в своей и чужой крови — тяжело уселся на траву у дороги. Дожидаться тех, кто меня, скорее всего, арестует за устроенную тут резню.
Глава 11. Лучшее мясо
Я тяжело поднял голову и посмотрел на человека, вошедшего в камеру. Неро. Конечно же, это будет Трибунальный Истигатор Неро.
Когда кавалькада, отправленная мне вслед, достигла места бойни, я уже был морально готов к тому, что меня закуют в кандалы. Но Легер не сумел сдержаться от грубости — потребовал скрутить меня, уронив лицом в дорожную пыль и бледным, дрожащим голосом, сказал: