— Там все такие, — ответил я. — Ну, кроме Ронни, но он у нас игрок, любит ставки делать.

— Помню, ты рассказывал. Ну, кто-то пьет, кто-то по девкам больше, а кто-то как Ронни, — выдал Торис очередную мудрость.

Было видно влияние на баронета старших товарищей по гвардии. Мой друг, будто бы губка, впитывал все, что находилось вокруг. Со мной он был спокоен и осмотрителен, с братом — серьезен и собран, а вот со служивыми — немного распущен и грубоват. Таков уж Торис Варнал.

Разошлись мы с баронетом спокойно. Я отправился к себе — заканчивать с амулетами, которые понесу завтра на большой рынок за западными воротами, а у баронета и так дел хватало. Он теперь был императорским гвардейцем.

На следующее утро, прихватив готовые изделия, я отправился по делам. У Витати на сегодня я взял отгул — плечо ныло сильнее обычного, и хоть винефик каждый раз закатывала глаза при упоминании травмы, но от занятий она меня освободила. Винефик считала, что отметина, оставленная Копьем Света, не так страшна, какой я ее считал, и что мои боли идут из головы, а не от руки. Короче, все сводилось к тому, что мне нужно меньше думать и больше тренироваться — в этом была вся Витати.

Если Шамоград был похож на огромный муравейник, то рынки Шамограда — на муравейник, который знатно разворошили палкой. Крики, ругань и толчея в эти дни превышали все разумные пределы, а грузчики с носильщиками выглядели просто изможденными от бесконечной череды заказов. У меня даже промелькнуло пару мыслей, а сколько нынче они берут за свою работу? Водоносы в Нипсе постоянно задирали цены, стоило пришвартоваться новому кораблю, а тут ситуацию можно было бы сравнивать с прибытием целой флотилии. Сколько нынче стоит доставить к трактиру полудюжину пузатых бочек эля, что умещаются в кузов телеги? А дюжину мелких бочонков с вином? А ведь самые ценные напитки вовсе перевозились в крепких глиняных кувшинах — бочка в деле созревания этих напитков была едва ли не более ценной, чем само вино — сколько брали за такие грузы?

Пока я мысленно считал головокружительные прибыли разнорабочих всех категорий и мастей, что обретались на рынках по всему Шамограду, ноги несли меня к знакомым лоткам. Сегодня был важный день, сегодня я должен был заглянуть к своим старым клиентам, которые оставили крупный заказ, и отдать первую партию амулетов. Среди покупателей был и мой старый знакомец купец Амир, с которым я познакомился, когда только приехал в Шамоград с учителем.

На эти дела у меня ушло не менее четырех часов — вдвое больше, нежели бы я занимался этим в обычный день. Толчея была просто ужасная, а сесть и перекусить где-нибудь, либо же спрятаться от полуденного зноя, было просто негде. На секунду мне даже показалось, что я все еще в Нипсе, а события последних двух лет — просто горячечный бред, что настиг меня под палящим южным солнцем.