— Плечо, — односложно ответил я.

— Что плечо?

— Болит плечо. После того, как Легер…

— Что он сделал? — спросила принцесса.

— Что ты помнишь? — ответил я вопросом на вопрос.

— Свет, боль, крики Легера, вспышки, — стала перечислять Отавия.

Мы еще не говорили о том, что произошло в районе мастеровых, ведь ни разу не оставались наедине.

— С Легером было трое гвардейцев, обученных использовать боевые амулеты. Это были амулеты Тир-Ман-Ман.

— Я не слишком разбираюсь в таких вещах, — честно призналась Отавия. — Что они делают?

— Это Копье Света. Боевое заклинание, почти невозможно отразить или парировать, из-за использования руны солнечного света из зеленого ряда, — ответил я. — От двух ударов я уклонился, а третий… Короче, теперь у меня болит плечо.

Отавия удивленно вскинула брови. Я спас ее от красно-желтого проклятья, что наложил Берни с помощь запрещенного амулета, а тут не могу справиться с последствиями ранения? Серьезно?

— Ты же опытный целитель, сам рассказывал. Боевой целитель, — напомнила мне Отавия. — Неужели…

— Неужели, — забывшись, передразнил я принцессу. — Как раз, потому что я хороший целитель, все так и случилось. Печати были слишком мощны, так сказала госпожа Виола. Рану я затянул, потому что мне была нужна рабочая рука, но заросла она неправильно. Она работает, я могу колдовать, но теперь постоянно болит. Вот и вся история.

Мне не хотелось рассказывать ей о своих проблемах. В глазах Отавии последнюю неделю я был могущественным магом, который вытащил ее буквально с той стороны, из бездны забвения, а теперь я стою и как маленький мальчик жалуюсь, что у меня болит рука.

— А к чему была такая спешка? Ну, если нельзя быстро заживлять такие раны, ты бы мог…

Принцесса осеклась на полуслове, поймав мой тяжелый взгляд. Она наконец-то поняла, зачем мне была нужна рабочая рука и к чему была та спешка. Щеки девушки мгновенно залились румянцем.

«Потому что иначе я бы не смог тебя вытащить», — подумал я.

Но вслух ничего не сказал.

— Покажи, — внезапно потребовала принцесса.

— Я не думаю, что…

— Рей! Я хочу увидеть, что заставляет тебя смотреть на окружающий мир так, будто бы ты сейчас устроишь резню! Я хочу знать, что происходит с моим…

Отавия фразу не закончила, только раздраженно махнула рукой.

Пришлось подчиниться. Сначала я сбросил куртку — самое сложное было в том, чтобы достать плечо из рукава — а после пошла рубашка. Для мантии было уже слишком жарко.

Когда я оголил левое плечо, на свет явилась причина моей боли.

При ярком свете покоев принцессы — а под потолком висело немало светильников — рана выглядела еще страшнее, чем была на самом деле. Рваные края, куска мышц в несколько дюймов просто не хватает, а кожа была как после тяжелого ожога — местами ненатурально гладкая, перемежаясь страшными рытвинами. Все это выглядело по-настоящему страшно, и я в очередной раз удивился, как сумел сохранить подвижность конечности при такой ране.