— К чему ты клонишь, маг? — хмуро спросил меня барон. — Неужто вздумал, что можешь рассказывать мне, как вести дела?

— Совершенно нет! Ваша Милость! Я лишь напоминаю, что вы, как успешный землевладелец и коннозаводчик, тоже знаете об этих людских качествах. И мне кажется, что эти правила распространяются на любые дела… Соглашусь, я не видел ситуации в подобном свете, даже подумать не мог, но опять же… Ее Высочество, принцесса Отавия, могла выбрать любой другой способ, чтобы провести меня на сие мероприятие. Но вместо этого она попросила об услугах. Сначала — маркизу Хашт, теперь — ваших сыновей. И я слышал, у Форлорнов длинная память на добрые дела, именно поэтому вы — уважаемый и почитаемый человек, надежный поставщик императора, гвардии и армии…

— Хочешь сказать, что Хашты нас уже обошли? — спросил Марвин.

Я лишь кивнул.

— Маркиза относилась ко мне не в пример хуже, нежели ваш дом, однако ради принцессы Отавии, прилюдно… Я хочу сказать, что кроме того, что она пригласила вас с Торисом по велению принцессы, маркиза и оказала ей услугу, в которой могла отказать по десятку предлогов.

Все замолчали. Барон сосредоточенно разглядывал чашку, Торис потупил взор, а Марвин думал о чем-то своем.

— Отец, — наконец-то подал голос старший баронет, — думаю, в словах Рея есть резон.

— И какой же? — хмуро спросил Варнал.

— Каждый будет знать, что я приглашен лично принцессой, а мой брат — участвовал в ее спасении. Там я смогу завести новые знакомства, а Торис покажет себя. Кроме того, как сказал магик, мы своим визитом окажем принцессе Отавии услугу, а в будущем именно с ней мне придется вести дела и быть ее коннозаводчиком. Возможно, стоит показать свою готовность служить уже сейчас? Кроме того, это никак не бросает тень на тебя — мы с Торисом всегда можем сказать, что поехали по собственному решению, ибо по таким мелочам тебя даже не тревожим.

Я внимательно посмотрел на старшего баронета. Он рассуждал здраво, оторвано от эмоций, в противовес своему вспыльчивому отцу. Видимо, старался взять от родителя только лучшее, отсекая то, что считал губительным.

Барон терпеливо выслушал старшего сына, а после с каким-то остервенением продолжил молча пить чай. Наконец, спустя несколько минут, старший Варнал сказал:

— Марвин, если ты так считаешь, то ладно. Я не очень доволен подобными выходками наследницы, но ты уже сам можешь принимать решения. Если твоя честь не пострадает…

— Не пострадает, отец, — перебил родителя старший баронет. — Даже если я не заручусь сейчас поддержкой принцессы, это — первый шаг. Тем более мы не можем уступить Хаштам.