Мне же буквально стало плохо от того, что герцог, представитель младшего императорского рода и один из самых влиятельных людей империи говорит столь противоречивые вещи.

— Что такое? — удивился Торлорн, глядя на меня в упор. — Я в чем-то неправ?

От слов герцога веяло такой спокойной угрозой, что мне срочно пришлось объясняться.

— Нет! Милорд! Уверен, и я, и все заинтересованные в моем освобождении стороны крайне вам благодарны и признательны! — выпалил я.

— Уже лучше, — кивнул Саин. — Тагир, расскажи господину магу о главном принципе Торлорнов в делах.

Я перевел взгляд на сына герцога, который все это время молча трапезничал.

— Торлорны не вгоняют в кабалу, — спокойно сказал Тагир. — Наши предки считали это недостойным нашей воинской славы. Так что и за эту услугу ты моему отцу ничего не должен.

— Но ведь… — сказал я.

— Суть в том, — продолжил Тагир, не дожидаясь моих возражений, — что видя великодушие нашего дома, люди сами стремятся отплатить нам, в меру своих возможностей.

— Выбитые силой деньги или услуги омыты кровью, а это делает их грязными, — продолжил Саин за своего сына. — Уважение и достоинство, господин Рей. То, что известно нам, Торлорнам, что известно вам, не глядя на ваше чрезвычайно низкое и иностранное происхождение… То, что, несомненно, было хорошо известно вашему учителю, пока он не убыл из Дагерии. Но что такое уважение и достоинство, очевидно, было неизвестно Дику Умберту, от присутствия которого вы избавили нашу прекрасную Отавию и весь двор. Вам ясна моя позиция, господин маг?

— Предельно, — кивнул я в ответ. — Предельно ясна, милорд.

— Хорошо. Тогда, я надеюсь, когда придет время поступить достойно и вам удастся оказать мне ответную услугу — вы не преминете это сделать, господин жетонный маг, — ответил Торлорн.

Остаток ужина прошел спокойно, а вышел я в город в совершенно противоречивых чувствах. От брички я отказался — до северных ворот и моего дома было около получаса неспешной ходьбы, так что стоило проветриться.

Поправив сумку на завязках на плече — туда сложили мою старую, еще в бурых пятнах крови одежду — я отправился домой. Завтра же утром надо со всех ног бежать в Башню — поставить в известность госпожу Виолу и господина Неро. Герцог Торлорн заверил меня в том, что суда не будет — его, Торлорна, покровительства, а также влияния на графа Умберта было достаточно, чтобы вельможа отказался от всяких официальных притязаний на мою жизнь. Историю же с Диком Умбертом признают тем, чем она являлась на самом деле: нападением на мага с последующей попыткой прорваться через этого самого мага с боем, когда от него не удалось сбежать.