Отправился в библиотеку. Закончив изучать очередной учебник из тех, что советовал Дмитрий, я взялся за ту таинственную книгу из тайника. Решил подробнее изучить плетение с помощью эфирной линзы — особого заклинания, которое позволяло разглядеть чуть больше эфирных структур.

Линзу использовали в основном новички, у опытных провидцев не было в ней нужды. Но я-то как раз новичок, а плетение вокруг книги невероятно сложное и наверняка многослойное.

Возможно, как раз с помощью линзы я могу увидеть что-то такое, что поможет разобраться.

Кретова я уже попросил взглянуть, и он не смог ничем помочь. Сказал лишь то, что книга очень древняя, а такого защитного плетения, что скрывало бы содержание, он никогда не видел. Взламывать плетение он отказался, однозначно заявив, что это приведёт к уничтожению книги.

Сосредоточившись, я создал нужное плетение. Эфирная линза появилась передо мной, подрагивая, будто была сделана из воды. Я слегка изменил плетение и влил чуть больше энергии, чтобы стабилизировать линзу.

Получилось.

Я посмотрел через неё на книгу, и защитное плетение вспыхнуло ядовито-зелёным светом. Второй слой проступил сразу — чёрные нити, сплетённые в узор, напоминающий паутину. Каждая линия пульсировала, словно вена, перекачивающая яд.

— Чёрт… — прошептал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Этот узор был знаком. Тонкие чёрные прожилки, как те, что опутывали ауру Сергея.

Я придвинул линзу ближе, пытаясь разглядеть детали. Плетение реагировало — нити шевелились, будто уворачиваясь.

Даже в трактате о высших заклинаниях, куда заглянул ради интереса, я не видел ничего подобного. Там были очень сложные схемы, но эта… Эта была как будто живой.

Скрипнула дверь. Я поднял голову и увидел брата.

— Гриша? — Сергей заглянул в библиотеку, держа в руках чашку чая. — Тётя Варвара спрашивает, придёшь ли ты на у…

Книга вздрогнула. Я отстранился и развеял линзу. А таинственная книга снова дёрнулась и подпрыгнула на столе.

Чёрные нити рванулись к Сергею, образуя тонкую линию между ним и фолиантом. На страницах проступили буквы — бледные, будто выцветшие. Это на мгновение меня обрадовало, пока я не понял, что связь между книгой и Сергеем становится всё сильнее.

Она выглядела точно так же, как тот поток между ним и тёмным артефактом, который появился в кабинете великого магистра.

— Выйди! — закричал я, вскакивая. — Сейчас же!

Сергей отпрянул, но было поздно. Он схватился за грудь и уронил чашку. Та разлетелась на осколки, но я не обратил внимания.

— Не могу… дышать… — прохрипел он и рухнул на колени.