Неподалёку от начальника витал слабенький эфемер страха. Судя по всему, майор боялся скорее за свою карьеру, чем за судьбу Кретова.

— Зато мы обнаружили незаконные артефакты, — ответил я. — Через Громову сможем продолжить развивать расследование.

— Сомневаюсь, ой, сомневаюсь, — Гордеев покачал головой. — Ты же понимаешь, что Конгрегация провидцев не бросит одного из своих. Мне уже звонили, — он кивнул на стационарный телефон на столе. — Требуют передать дело им. А что насчёт Дмитрия…

Майор вздохнул и сел за стол, оттянув воротник рубашки.

— Я бы рад помочь. Но эти документы, — он толкнул по столу папки, которые мы с Полиной принесли. — Слишком серьёзные улики. Подпись Кретова даже если подделали, то подделали изумительно. Я не удивлюсь, если кровь тоже его и есть какие-нибудь магические следы. Что скажешь, Зорин?

— Следы есть, — честно ответил я. — Но это всё равно может быть подстава.

Я был в этом уверен.

— М-да… — начальник покачал головой.

Полина вдруг вскипела:

— Там же явные нестыковки! В прошлом июле он… — начала она.

— Да знаю я! — Гордеев стукнул кулаком по столу, перебивая Полину. — Но пока вы не принесёте железные доказательства, мои руки связаны. Достаньте их, прошу вас. Конгрегация и так на меня давит, и Диму я не хочу терять. Тем более не хочу, чтобы он отправился в тюрьму по ложному обвинению. Если сядет, то в его-то возрасте уже вряд ли выйдет.

— Мы найдём доказательства, — уверенно произнёс я, и мы с Реутовой вышли из кабинета.

Кретов сидел в камере временного содержания, глядя на ползущие по стене тени от решётки.

Когда мы подошли, Дмитрий коротко взглянул на нас и вновь вернулся к созерцанию теней.

— Нашли папку? — спросил он.

— Нашли, — ответил я. — Но Гордеев говорит, этого недостаточно.

— А Конгрегация уже шевелится, — добавила Полина.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Кретов. — У них всё было готово заранее, можете не сомневаться. Дивов, сука…

— Мы тебя вытащим, — пообещал я. — И очень скоро.

— Я не сомневаюсь в тебе, Григорий. Вот только наши враги тоже не будут сидеть сложа руки. Не удивлюсь, если меня решат прикончить, пока я в наручниках, — он приподнял руки, цепочка коротко звякнула.

Начальник отделения распорядился, чтобы наручники с него не снимали. Наверняка опасался, что Кретов может сбежать.

— Мы этого не допустим! — заявила Полина. — Попрошу оперативников, чтобы охраняли тебя круглосуточно.

— Попроси, — отрешённо ответил Дмитрий. — Только если Конгрегация всерьёз решится это сделать, вряд ли они смогут помешать.

На этой невесёлой ноте мы расстались. Реутова ушла в свой кабинет искать информацию, которая сможет помочь оправдать Кретова. А мне, как единственному оставшемуся в отделении провидцу, пришлось заняться текучкой.