Михаил хмыкнул и произнёс:
— Да, я хочу сказать, чтобы вы доверяли Конгрегации. Если бы не мы, вы вообще не отыскали бы секту и не справились с ними. А теперь…
— Теперь все сектанты мертвы, а вещественные доказательства сгорели, — закончил я за него.
— Не все, — взглянув на посох у меня в руке, сказал провидец. — Кстати, этот артефакт весьма силён, и Конгрегация…
— Не имеет на него никаких прав, — снова перебил я. — Расследование ведёт полиция, а это — вещдок.
Воронов скрипнул зубами и поочерёдно обвёл всех нас взглядом. Артефактный глаз пульсировал, как вена.
— Вы играете с огнём, господа. Не советую обвинять нас в чём-либо.
— Вас никто и не обвиняет. Пока что, — произнёс Кретов и махнул рукой, мол, идёмте отсюда.
Особняк догорал. Я посмотрел на него и вздохнул:
— Что ж, по крайней мере, с «Детьми Бездны» покончено.
— Да, но… — Полина огляделась и покачала головой. — Так нельзя. Это же резня.
— Они сами стремились к смерти. Мы предлагали сдаться, и спецназ тоже, — пожал плечами Кретов. — Главное, мы хоть что-то смогли достать. Думаю, эксперты разберутся, что это за артефакты и откуда они. Ну а нам пора домой.
— Да, домой было бы хорошо, — согласился я, вытряхивая пепел из волос.
Собственно, тем же вечером мы вылетели в Москву на самолёте Конгрегации. Громыцкий и его ребята перед отлётом нажарили вдоволь мяса — по дороге обратно на аэродром они подстрелили кабана. Так что в полёте нам предстоял настоящий пир, в котором, правда, не захотели участвовать провидцы Конгрегации. Они держались от нас особняком.
Из Шереметьево мы все разъехались по домам. Предлагал Полине поехать ко мне, но она настояла, что ей нужно домой, чтобы помыться любимым гелем и переодеться в любимую пижамку. Я не стал настаивать. Все мы очень устали.
Приехав домой, я ощутил ужасную усталость. Любимой пижамы у меня нет, но укутаться в одеяло и проспать до утра я буду счастлив…
Однако сбыться моим мечтам было не суждено.
Едва я пересёк порог, как меня едва не сбил с ног слаженный возглас Зориных:
— Сюрпри-из!
Глава 16
Дверь едва успела захлопнуться, как меня атаковали объятиями со всех сторон. Первой меня обхватила Анастасия — меня обдало запахом её цветочных духов, а щеки коснулся мягкий поцелуй. Подобного я от нее никак не ожидал.
— Ты мой герой! — воскликнула сестра, прижимаясь ко мне, несмотря на то, что моя одежда была покрыта пеплом.
Неожиданная реакция. Много ли времени минуло с тех пор, как Настя видеть меня не желала, и тут я стал её героем. Приятно, конечно, но всё равно неожиданно. И даже слегка странно.