— Хорошо. Мы ждём.

— Везите его сразу в центральное отделение. Мы обеспечим сопровождение, — напоследок сказал генерал и положил трубку.

— В чём дело? — спросила Полина, когда я убрал телефон от уха.

— События развиваются неожиданным образом, — улыбнулся я.

Ровно через полтора часа Стоцкий вышел из VIP-зоны, поправляя перчатки. У него на груди висел неизменный защитный амулет. Увидев нас в сопровождении отряда спецназа, он лишь приподнял бровь, будто столкнулся с нежелательными знакомыми.

— Григорий Зорин, — его голос звучал надменно, губы искривила мимолётная улыбка. — Выглядишь… потрёпанным.

Я не отреагировал на колкость и шагнул вперёд:

— Владимир Игнатович Стоцкий. Вы задержаны по подозрению в соучастии… — начал я, но меня перебили.

— Ох, какие вы здесь всё серьёзные, — магистр усмехнулся. — Надеюсь, ты понимаешь, что это фарс, Зорин? Я выйду через пару часов, а последствия будут чудовищными.

— Уверен, Конгрегация оценит, как вы храните секреты, — ответил я. — Но пара часов — это вряд ли. Когда мы всё выясним, вам светит минимум пара десятилетий. А скорее всего, пожизненное.

— Или расстрел, — мрачно добавила Полина.

Стоцкий резко повернулся к ней. На миг в его глазах мелькнула ярость, но тут же растворилась в ледяной вежливости:

— Посмотрим. Вы можете попытаться добиться своей цели. Но учтите, что у вас вряд ли получится. А вот Конгрегация… мы всегда добиваемся своего.

Он протянул руки для наручников, словно предлагал надеть ему запонки.

Полина защёлкнула браслеты, подавляющие магию. Стоцкий не дрогнул, только стиснул зубы, а затем наклонился ко мне, когда конвой повёл его к машине:

— Лучше не трать время на мой допрос, Зорин. Советую тебе провести побольше времени со своими друзьями… и семьёй.

— У меня ещё будет достаточно времени для этого, — серьёзно ответил я.

— Как знать, — Стоцкий улыбнулся, и его улыбка сверкнула, как опасная бритва.

Когда Владимира посадили в полицейскую машину и она тронулась, Анатолий вытер пот со лба:

— Зря мы это затеяли. С Конгрегацией шутить нельзя.

— Один человек недавно говорил мне то же самое, — сказал я. — И я ответил ему, что не собираюсь шутить. Всё уже давно стало слишком серьёзно.

В центральном отделении было гораздо более шумно, чем в нашем. Неудивительно, ведь здесь работало раза в три больше полицейских. А провидческий отдел здесь занимал три просторных кабинета, в одном из которых я встретил Минаева.

Мы молча кивнули друг другу, и провидец вернулся к экрану компьютера. По-моему, ему не нравилось то, что происходило.

Стоцкий сидел за столом, невозмутимо поправляя манжеты пиджака, будто находился на деловом обеде, а не в комнате допросов. Войдя, я уселся напротив и сказал: