— Заткнись, — лязгнул Кретов.

— Значит, я прав, — уверенно кивнул я. — Если не во всём, то очень во многом. Но мне непонятно, почему ты это скрываешь? Ведь в твоём прошлом может таиться то, что поможет нам раскрыть дело и справиться с Теневыми Странниками.

Я понимал, что Кретову больно об этом говорить, но без этой информации дальше мы не продвинемся. Правда должна всплыть.

— Моё прошлое здесь ни при чём! — повысил голос Дмитрий, но тут же заставил себя успокоиться. Это усилие было видимым как через мимику, так и через ауру. Пару раз глубоко вздохнув, он проворчал: — Ты прав кое в чём. Мы с Прохором и другими увлекались изучением тёмных искусств. Возможно, слишком сильно увлекались…

— Кто ещё с вами был? — перебил я.

— Стоцкий. И одна женщина, — ответил Кретов. — А потом, как ты и сказал, я понял, что наше увлечение может привести к опасным последствиям… Короче говоря, мы поссорились, и я по факту не только покинул друзей, но и вышел из Конгрегации. Официально остался её членом, но сам знаешь, мне там не очень-то рады. А насчёт экспериментов — понятия не имею, чем занимался Прохор, и почему Артур его выгнал. Только то, что он сказал тебе.

Мне казалось, что наставник чего-то не договаривает, но давить уже не стал. Он и так поведал мне гораздо больше, чем я рассчитывал услышать. А учитывая его нынешнее состояние, если продолжать, нервы Дмитрия могут не выдержать.

Сам Кретов неплохо добывает информацию из людей, но разговорить его самого — задача не из лёгких. Я просто подобрал удачный момент, когда его эмоции в раздрае, и сумел сделать верные выводы о прошлом. Это помогло кое-что выяснить.

— Спасибо, что поделился, — сказал я. — Знаешь, ты можешь мне доверять. Мне неважно, чем ты занимался в прошлом, даже если совершал что-то незаконное. Ведь я знаю, что ты хороший человек и наставник, а ошибки совершают все.

— Мои ошибки, как выясняется, стоили слишком дорого, — отвернувшись, произнёс Дмитрий. — Жизни и посмертного покоя моей жены… Думаю, ты прав в своём предположении. Один из факторов, что её принесли в жертву — это месть.

— Значит, нам вдвойне важно побеседовать с Дивовым. И со Стоцким тоже — он может знать ещё больше, чем великий магистр. К тому же он пытался выкрасть у меня Клык Мрака.

— Да. Он может быть причастен, — Кретов устало потёр переносицу. — Но займёмся этим завтра.

— Конечно. Сегодня уже всё равно слишком поздно, — сказал я и сел на скрипнувшее крыльцо. — А хорошо здесь всё-таки. Красиво, воздух свежий. Прохор выбрал отличное место для жизни.

— Или для смерти, — мрачно пробурчал Дмитрий, садясь рядом.