Он внезапно развернулся, ударив хвостом. Удар пришёлся не по фениксу, а по воздуху рядом, создав ударную волну, которая отшвырнула Оскара назад. Не рискуя вызвать гнев исполина, я отозвал феникса.

Дракон, взмахнув крыльями в последний раз, исчез вдали, словно растворившись в самих облаках или приняв эфирный облик.

Оскар появился рядом со мной, и все провидцы уставились на него. Феникс даже как будто смутился и сказал:

— Ну, я его догнал. Попытался пообщаться… Но он не захотел.

— Да, мы заметили, — произнёс Михаил.

— Он не был агрессивно настроен. Просто… Он не хочет, чтобы его трогали, — сказал Оскар.

— Спасибо, — я погладил его по спине и мысленно велел возвращаться в поместье. Фамильяр кивнул и исчез.

Воронов пристально смотрел на меня, его фиолетовый глаз мерцал, будто записывая каждую мою эмоцию.

— Интересно, барон, — произнёс он тихо, — почему дракон выбрал именно вас?

Я пожал плечами и ничего не ответил. Хотел бы я и сам знать ответ на этот вопрос…

После встречи с легендарным существом мне всё же удалось немного подремать, а проснулся я ровно тогда, когда самолёт пошёл на посадку. Взглянув в иллюминатор, я увидел вокруг бескрайнее море тайги, а относительно неподалёку — могучий хребет Уральских гор.

— Выспался? — с улыбкой спросила у меня Полина.

— Да, нормально, — ответил я. — А ты как?

— Готова к операции, — тут же посерьёзнела она.

Самолёт приземлился с лёгким толчком. Снаружи виднелся крошечный аэродром: обшарпанное здание с облупившейся краской, грязная взлётная полоса и ржавые ангары, похожие на скелеты доисторических зверей. За ними стеной стояла тайга — тёмная, непроницаемая, словно ждущая нашего неверного шага.

Когда члены экипажа открыли люк, в салон хлынул запах хвои и сырости. Спецназовцы уже хватали рюкзаки, проверяя оружие. Провидцы Конгрегации, напротив, не спешили, молча создавая защитные и разведывательные заклинания. Воронов стоял у выхода, его фиолетовый глаз следил за каждым движением людей вокруг. Только сейчас я заметил, что обычным глазом Михаил может смотреть в одну сторону, в то время как артефактный может быть направлен совсем в другую.

— Красотища! — произнёс Громыцкий, спускаясь по трапу, и шумно вдохнул свежий воздух. — Как в фильме про зомби.

Он был прав. Что-то здесь создавало атмосферу мрачности.

— Здесь действительно красиво, — сказала Полина, поправив пояс с пистолетом. — Жаль, что нам некогда любоваться природой.

— Ещё успеешь, — подмигнул ей Андрей. — Пока доберёмся до места, налюбуемся.

Мы двинулись к зданию аэропорта, где нас уже ждали местные — двое мужчин в потрёпанных камуфляжных куртках. Оба выглядели так, будто их пригнали сюда силой и держали на мушке прямо сейчас.