Конечно, Лекс мог увидеть очень много лишнего. Но химеринг и сам неплохой менталист, способный закрыться, — так что, скорее всего, они договорились об условном знаке, показывающем, куда лезть не надо.

— Я попытался помочь твоему коту, — говорит Лекс, глотнув кофе. — Блин, Никита, что за сироп… — морщится он.

А чтоб мозг заработал.

— Пей, пей, — командую я, наливая и себе. — И рассказывай. А то вон морфов моих перепугали, по ходу…

— Крайта не буди! — вдруг озабоченно говорит Лекс. Значит, приходит в себя.

— Он и не просыпается.

Лекс залпом допивает кофе.

— Всё в порядке, не волнуйся. Просто ему надо поспать. И мне… — говорит он с зевком и укладывает голову на лежащий на столешнице локоть.

Так.

Набираю стакан воды и аккуратно капаю ему за шиворот. Спрашиваю:

— Продолжать?

— Не надо! — просит встрепенувшийся Лекс. — В общем, да, у Крайта, во-первых, блок на памяти, но его я снял не весь. Остались точки… он тебе покажет. Но так-то не особо важные. С одной стороны… А с другой — там скрыто лицо. Именно лицо, внешность. Но вот это я вскрыть не смог.

— Чьё лицо?

— Того, кого он считал раньше своим хозяином.

Я нецензурно ругаюсь.

Лекс кивает:

— Согласен. Но я попытаюсь ещё раз, Ник.

— Ты почти снял ему блок. Это во-первых, я понял, — говорю терпеливо. — Что во-вторых?

— На Крайта было наложено управляющее заклинание «Цепи Души». Это такая запрещённая дрянь…

Перебиваю:

— Я в курсе. И что?

— Цепи практически уничтожены. Но не все.

Понятно. Вспоминаю слова Колдуна: «Цепи Души, которые ты уничтожил, не единственное, что привязывало его ко мне. Моё всегда останется моим. Запомни это, мальчик. Считай, что ты просто взял эту тварь напрокат».

Значит, Цепи — всё же единственное, чем Колдун удерживает моего кота. А я оборвал не все.

И когда Колдун перехватывает контроль — химеринг этого не замечает. Однако это происходит редко. И вряд ли потому, что Колдун того не хочет. Просто нитей, связывающих его с Крайтом, осталось слишком мало. Дёргать за эти остатки постоянно нельзя — есть риск порвать совсем. А вот вложить в Крайта какую-то программу — вполне реально.

За морем навалившихся на меня проблем я отложил эту. В основном потому, что тащить химеринга к менталистам нельзя. Доверить это я мог только Лексу, но Лекс не сумел бы пробиться.

До того, как сожрал сердце осколка, — не сумел бы.

— Почему ты не сказал мне раньше? — спрашивает Лекс. — Ты не можешь не понимать, насколько это опасно: иметь рядом того, кто в любой момент способен тебя, например, загрызть. Особенно теперь, когда он уже ни разу не кот.