Усмехаюсь.

— Ну, загрызть меня довольно сложно.

— А если не загрызть? Если что-то ещё?

— Ты прав. Но ещё месяц назад ты бы не справился.

— Я не единственный в мире менталист!

— Для меня — единственный, — говорю я спокойно. — Или думаешь, что это хорошая мысль — отвести Крайта к какому-нибудь Осипову? Чтобы Тайная канцелярия узнала, что у меня в питомцах настоящий химеринг?

— Ну да, — морщится Лекс. — Извини, глупость ляпнул. Но мой отец…

Угу. Князь Львов, на котором тоже стоял ментальный блок.

— Извини, — пожимаю плечами. — Я доверяю только тебе.

Кстати, ни разу не факт, что на самом Лексе нет какого-нибудь блока…

Но это уже паранойя.

— Это точно не паранойя? — интересуется он, вторя моей мысли.

— Живой параноик лучше дохлого оптимиста, — назидательно отвечаю я. — Не сходи с темы, а? Ты сказал вроде, что есть что-то хорошее?

Лекс улыбается. И сообщает мне почти невероятное для этого мира:

— Я не смог оборвать оставшиеся на Крайте Цепи. Их всего две. Но я их заблокировал.

Смотрю на парня во все глаза. Ну ладно — он поглотил кристалл, сделавший его дар сильнее. Но блокировка… это же надо уметь! Тут грубой силы далеко не достаточно.

— Отец научил? — спрашиваю с сомнением.

— Нет.

Лекс расплывается в горделивой улыбке:

— Я сам прикинул. Соединил пару плетений… В общем, неважно. Но получилось. Только эту блокировку нужно периодически обновлять. Думаю, раз в неделю, на всякий случай. Я поставил на больший срок, но не совсем уверен.

— Ты очень крут, — говорю искренне.

Это факт. Плохо то, что выложился он чуть не до истощения.

— Спасибо. Тебе рассказать, что я увидел?

— Не надо. Крайт сам покажет.

— Кстати, блок на памяти стоит только с прошлого лета. До этого всё открыто. Там вообще не сахар, как твой химеринг жил. Но про тебя он мне ничего не показал, не волнуйся об этом. Только момент, когда ты оборвал Цепи Души.

Я и не сомневался.

Лекс заглядывает в пустую чашку.

— Хватит, — хмыкаю я. — Всё, вали спать. И выпей Токсинов восстановитель.

— Уже. — Он зевает и встаёт. — А то бы сдох.

— Лекс? — говорю ему вдогонку. — А какой у вас с Крайтом был условный знак, если не секрет?

— Твой кот — большая зараза, — хмыкает Лекс, не оборачиваясь. — Змея у него в качестве условного знака. Полусъеденная и с вываленными кишками.

***

Так и прёт растолкать Крайта и посмотреть, что там он вспомнил о себе. Но это не дело — пусть отоспится. Конечно, у него нет на мозгах печати Высшего, но, когда тебе вскрывают блоки, это по-любому выматывает.

Сажусь в кресло и начинаю составлять список того, что надо взять с собой на Урал.