Первые два пункта — это, конечно, его высочество Георгий и Серж Палей. Есть у меня надежда, что император не отпустит сына. Но если подумать, то надежда слабовата. Скорее всего, хранитель рода Романовых его уговорит. Как по мне, это для парней слишком опасно. Но, пожалуй, выгода действительно перевешивает.

Тем не менее остальная моя команда останется в Москве. Даже Шанк. Рубиться посохом с нечистью — ну такое себе. Бессмысленное, вообще-то, занятие, если говорить об обычном посохе. Их мало какое оружие берёт. Но вот божественное может и взять. А убивать я никого не хочу — зачем мне портить отношения с тем же городничим? Так что нет, Шанк будет сидеть здесь, под присмотром Лекса. И тихо воровать часы и золото, складывая их… куда? Допустим, часы (кроме золотых) он отдаёт Лексу. Но всё прочее? Его драгоценная сумка-то осталась в сокровищнице. Конечно, никто не мешает ему сделать себе новую, но что-то я не вижу даже попыток. Впрочем, это точно неважно.

Итак, Шанк остаётся здесь.

А вот Крайт…

И тут меня прерывает что-то вроде звонка смартфона. Только не настоящего, а виртуального, внутреннего.

То есть до меня пытаются достучаться ментально, и это не Крайт.

Это тот единственный человек, с которым я тоже теперь имею связь благодаря треклятому артефакту «Доппельгангер». Князь Назаров, который теперь подпитывается от меня.

Долечивал Назарова его личный целитель Семён Михайлович. По словам Ольги — ну очень удивлённый столь быстрым выздоровлением пациента. И как только князь полностью оклемался, стал назойливо зазывать меня на разговор. Пару раз я отказал, потом перестал отвечать на его звонки, и теперь Назаров задействует образовавшуюся между нами связь. На хрен, не до него.

Возвращаемся к вопросу: брать ли на Урал химеринга?

Собственно, почему и нет. И ему хорошо — побегает на воле, и мне может пригодиться. Как минимум для контроля волка-Палея.

Теперь о неодушевлённом. Сухпайки, зелья…

Ложусь спать около полуночи, предварительно постелив около кровати Крайтову подстилку и спихнув на неё спящую тушу. В конце концов, я для чего эту подстилку покупал? Как коврик для Лексового интерьера? Так Лекс терпеть не может ковры.

Крайт не просыпается даже после не слишком аккуратного перемещения на пол. Надеюсь, снится ему что-то хорошее, а не вернувшиеся кошмары…

***

Химеринг будит меня на рассвете — лизнув лицо шершавым языком. При этом он наполовину забрался на постель. Отпихиваю его, сажусь и спрашиваю:

— Ты в порядке?

В ответ получаю картинку чёрного котёнка, который интенсивно трётся о мои ноги. И ментальный посыл, в который вложено едва ли не обожание. Не бездумное, как у морфов, а основанное на благодарности. А ещё — вина. Он чувствует себя виноватым передо мной и ужасно переживает по этому поводу.