Дальше я вижу воспоминания, вытащенные из его памяти Лексом. И эти картинки такие же смутные, как те, что до нашей встречи. Мой кот в них опять несвободен и малоразумен — но зато бывшего Хозяина он уже ненавидит. И ему совсем не нравятся приказы, которые Колдун ему отдаёт.

Напасть. Покусать. Попытаться ослабить. Но — что очень любопытно — не убить.

Странно.

— Наказывал… — поскуливает Крайт.

И я вижу кота — именно кота — которого лупят плетью. А он, притянутый сохранившейся Цепью Души, не может сопротивляться. Покорно лежит, прижавшись к каменному полу, и мечтает убить.

После этого к моей ненависти к Колдуну прибавляется ещё один весомый камень. И обещание самому себе: перед смертью этот подонок испытает кнут на себе.

Наконец Крайт показывает мне последнюю встречу со своим бывшим Хозяином. Причём случилась она в начале апреля, совсем недавно. Я отлично помню, что так и не смог добиться от Крайта, где его так избили.

Но теперь он это вспомнил.

Как и слова Колдуна, обращённые к нему: «Вот это ты и сделаешь с тем, кому сейчас вылизываешь зад. Вцепишься ему в горло и будешь держать, пока я… Слушай и запоминай. А потом забудь, но сделай».

Поток транслируемых мне картинок вдруг прекращается, а Крайт гулко переглатывает. Подгоняю его:

— Что ты должен будешь сделать?

— Старший будет спать. Бывший Хозяин усилит Крайта, и Крайт…

Снова пауза.

— Продолжай!

— Крайт должен вцепиться в горло. Надавить, чтобы Старший потерял сознание. Держать.

— Так. Что будет делать со мной в это время Колду… то есть твой бывший хозяин?

— Он не сказал, — отвечает Крайт.

И что же со мной можно сделать, если не убить? Разве что достать мой источник?

Но это нереально. Просто так достать источник нельзя. Это сложный процесс, для которого нужны чёрт знает какие приборы…

Тогда что?

Но химеринг вдруг прерывает мои мысли:

— И Крайт передавал информацию.

Твою мать… Уточняю:

— Какую именно?

Иллюзия кота передо мной приникает к полу и прижимает уши к голове.

— Должен был показывать всё о Старшем.

— Клизма Шанкры! — рявкаю я и дальше ругаюсь уже отборным русским матом, так громко, что Крайт начинает поскуливать.

— Так ты показывал?

— Не всё, — отвечает кошак. — Бывший хозяин смотрел через Крайта. Но Крайт сопротивлялся.

На том спасибо.

— Можешь сказать, что именно он увидел?

— Нет. Крайт закрывал, как мог.

Ситуация патовая. Чёрт знает, что теперь известно Колдуну. И вот это уже никак не выяснить. Только если Лекс залезет уже ему в голову.

Криво улыбаюсь. Жаль, что это невозможно…

Но химеринг принимает мою гримасу на свой счёт и обрушивает гору картинок. О том, что он предатель, что ему надо уйти, навсегда, в разлом, что он не хотел, но всё равно предал Старшего…